Год благодати

 – Отец Майкла хватает сына за плечо и тащит прочь. – У вас еще будет для этого время, и предостаточно. А теперь нам нужно идти на церемонию.

Кирстен радостно взвизгивает и упархивает прочь.

Наконец-то можно спокойно поискать цветок, думаю я, когда чья-то сильная рука рывком поднимает меня на ноги.

Стражники сгоняют всех женщин к церкви.

– Подождите… там был цветок… – кричу я, но одна из женщин с силой тычет меня локтем в бок.

Сбивается дыхание, и я совершенно теряю ориентировку. Толпа увлекает меня в сторону церкви, и чем дальше я отхожу от тела миссис Фэллоу, тем слабее становится моя уверенность в том, что у нее в руке и впрямь был красный цветок.

Может быть, так это и происходит – именно так я и теряюсь в пучине таящегося внутри волшебства.

Но даже если цветок и вправду существовал, что с того?

Ведь это просто цветок.

А я всего лишь девушка.

Глава 6

Прежде чем запереть всех женщин в церкви, нас считают. При иных обстоятельствах я бы нарочно сделала что-нибудь вызывающее раздражение, дабы привлечь к себе внимание, и подождала бы, когда матушка сделает мне выговор и велит вести себя прилично.

А затем незаметно улизнула бы в исповедальню и сбежала из церкви через покои, в которых живет отец Эдмондс. Это всегда и было самым неприятным – запах настойки опия и одиночества, которым пропитана его спальня.

Но нынче ничего этого не будет. Хотя мне и не достанется покрывало невесты, девушки, которые их получат, наверняка захотят насладиться своим превосходством над нами, остальными, упиться переполняющими церковь завистью и разочарованием, словно изголодавшиеся по крови клещи.

Стоя спиной к занавесу исповедальни, я стискиваю его вишневый бархат. Меня прямо-таки убивает мысль о том, что нынче, когда я лично вступаю в год благодати, я не увижу ежегодной церемонии избрания невест. Но стоит мне закрыть глаза, как я снова чувствую, как сено щекочет мой нос, чую запахи эля и пота, проникающие даже на чердак, и слышу, как мужчины называют имена девушек, которые нынче обретут жениха.

Я знаю – их обретут самые красивые и благовоспитанные, но есть и нюанс – покрывало невесты может достаться еще одной из нас. Я обвожу глазами церковь, гадая, кто это может быть. Мег Фишер достаточно хороша собой, однако в ней чувствуется какая-то свирепость. Когда бедняжке кажется, будто ей грозит опасность, она поводит плечами, точь-в-точь как волчица, пытающаяся решить, что ей делать: бежать или нападать. Эйми Дюмон нежна и мила.