Год благодати

Из нее бы вышла послушная жена, но у нее слишком уж узкие бедра – она весьма соблазнительна, но ей не пережить роды. Однако некоторым мужчинам нравятся ломкие вещи…

Они любят их ломать.

– Благослови нас, Господи, – говорит миссис Миллер, пытаясь склонить женщин к молитве. – Молим тебя, Отче, наставь мужчин, вразуми их. Да услышат они твой глас и исполнят волю твою.

Я невольно кривлюсь – мне-то отлично известно, что мужчины делают сейчас. Они уже откупорили вторую бочку эля, вовсю потчуют друг друга историями о женщинах из предместья и о тех развратных штучках, которые те проделывают за звонкую монету, а также хвастают своими бастардами, рыщущими по лесам, охотясь на девушек, переживающих свой год благодати.

– Аминь, – говорят женщины – говорят вразнобой, ибо никогда ничего не делают сообща.

Нынче единственный вечер в году, когда женщинам дозволено собраться в одном месте. Казалось бы, раз такое дело, нам сам Бог велел поговорить, излить друг другу душу. Однако вместо этого все ведут себя мелко душно, мерят друг друга оценивающими взглядами, каждая завидует тому, что есть у других, изводится от суетных желаний.

И кто выигрывает от всей этой жажды заткнуть других за пояс, переплюнуть остальных? Мужчины, кто же еще. Нас, женщин, вдвое больше, чем их, и все же мы заперты в этой церкви и ждем, чтобы они решили нашу судьбу.

Иногда мне кажется, что это им, а не нам присуще умение творить волшебство. Злое волшебство.

Хотела бы я знать, что бы произошло, если бы мы все рассказали, как чувствуем себя на самом деле.

Хотя бы этим вечером… хотя бы один раз. Они бы не смогли изгнать нас всех. Если бы мы держались вместе, им бы пришлось прислушаться. Но сейчас, когда среди нас ходят слухи об узурпаторше, никто не желает рисковать. Даже я.

– Ты уже решила, в какой работный дом тебе хочется поступить? – спрашивает миссис Дэниелс, сверля глазами мою красную ленту. Она подается в сторону – и я чую явственный запах железа, к которому примешивается запах разложившегося мяса.

Нет сомнений, что она использует кровь девушек, не переживших год благодати, пытаясь продлить молодость. – То есть, разумеется… в том случае, если ты не обретешь жениха, – добавляет она.

Я думаю дать ей вежливый, но неопределенный ответ, который отрепетировала заранее, но тут вспоминаю, что ее муж входит в совет, и теперь, когда мы с Майклом в ссоре, она, возможно, могла бы быть полезна.