Всеми правдами и неправдами

Во главе ставили преданного, проверенного боевика, пользующегося авторитетом в отряде. Он отвечал за своих братков головой. Но и имел двойную долю…

В тесной каморке было душно, несмотря на открытые окна. Нэд вытер ладонью пот со лба, провел рукой по штанине. После тренировки его слегка пошатывало – вымотался до предела.

Он скинул пропыленную, насквозь промокшую спецовку, подхватил полотенце и пошел к душу. Скрипнула входная дверь, и на пороге возникла Лада.

– Привет! Тренировался?

– Ага.

Лада подошла ближе, чмокнула в серую от пыли щеку и взъерошила грязные волосы.

– Хрюшка. Где так извазюкался?

Нэд осторожно освободился из ее объятий, буркнул:

– В роще.

– Не напрыгался еще? Как мальчишка скачешь. Смотрю, «забой» тебе по нраву.

Он искоса посмотрел на нее, не зная, что ответить. Еще не привык, что своевольная дикая кошка стала его любовницей.

…Она сама пришла к нему на следующую после возвращения ночь. Благо в гараже никого уже не было, механики разошлись.

Нэд мялся, не решаясь даже подойти ближе. Лада первой обняла его и почти повалила на койку. А потом тихо лежала рядом, гладя по груди и шепча глупости.

Нэд почти не дышал, еще не веря глазам. Сумасшедшая рубка «забоя», ночь с той девчонкой, пыль дороги, и вот она…

– А Казимир? – только и хватило ума спросить утром.

– Кто? Этот дебил? – Лада выгнулась, пышная грудь тронула его живот. – Меня он не колышет. А тебя не тронет. Струсит. Теперь струсит. Он только против слабых герой.

А Виконт за тебя голову оторвет.

– Почему? – тупо спросил он.

– А ты деньги приносишь. Хорошие деньги. Больше, чем Казимир со своими кретинами вместе взятыми.

Столь откровенное объяснение обескуражило Нэда, а потом Лада прильнула к нему, и стало не до рассуждений…

…Широкий подъезд к воротам гаража раскис после ночного ливня. Колея заполнена мутной водой, колеса то и дело выплескивают ее на обочину. Кроссовки переступили грязную дорожку и пошли по траве, намокая от росы.

– Как ты здесь?

– Ничего. Привыкаю. Я вообще-то с машинами дело почти не имел. Даже свою не трогал, жена больше понимала в ней.

Мечислав ударил носком кроссовка по цветку, осторожно тронул левое плечо, поморщился.

– Болит? – спросил Нэд.

– Да… так. Изредка колет. Врач сказал, пройдет недельки через две. Резко махнешь – больно, а аккуратно – ничего.

Они зашли за угол гаража и пошли по узкой аллее с растущим по краям кустарником.