Всеми правдами и неправдами

Мечислав изредка посматривал по сторонам – опасался лишних глаз. Нэд заметил, насмешливо бросил:

– Чего смотришь? Кому ты нужен.

– Да так… привычка.

По дороге пролетели три джипа, за поворотом затормозили, послышался визг шин. Следом проехал грузовик. Мечислав проводил их злым взглядом, презрительно цыкнул сквозь зубы. С губ слетела ругань.

– Чего ты?

– С-суки! Руками порвал бы. Жаль, не могу.

– Не любишь?

– А ты?

Нэд пожал плечами, глянул на дорогу:

– Не знаю… Я не помню, как относился к ним раньше.

А сейчас… Кров есть, кормят до отвала. Вроде даже свободен. Не мешают. Деньги есть.

– Быстро ты привык. Понравилось быть бойцовской собакой?

– Почему собакой?

– Ну, псом. Они на тебе бабки делают, на смерть посылают. А ты и рад.

Нэд нахмурился, зло бросил:

– Ты тоже на ринг выходил. Чего же не отказался?

– Ну да! Прибьют.

– Ну, вот и я… чтобы не прибили…

Мечислав глубоко вздохнул, скривил губы. Нэд внимательно посмотрел на него. Сегодня он какой-то странный.

– Что с тобой?

Мечислав поглядел по сторонам, нервно сглотнул слюну, приблизил лицо к Нэду и выдохнул:

– Я бежать хочу!

Нэд опешил.

– Ты же сам говорил, что нельзя.

– Много чего нельзя, но если очень хочется, то можно. Хватит пуп рвать на сволочей. Они всю Зону залили кровью, засыпали наркотой. Заповедник страха!.. Пора домой. Ты со мной?

Нэд молчал. О побеге еще не думал, да и не знал куда. Где его дом?

– Когда?

– Завтра. Я узнал, подслушал случайно, днем уходят машины в Стурун.

Диж со своими. Виконт с парнями Георга катит куда-то на север. Велимир стережет плантации, фабрику, Эрик с группами в поселке. Уйду через лес, а дальше к морю. Здесь сто с лишним кэмэ, никто не подумает, решат, что рванул к Ругии. За три дня дойду до берега. А там… как повезет. Берег сейчас ничей, всякого барахла много, лодку найду или плот сделаю. Доплыву до границы, там пограничные катера ходят, подберут.

– Расчет на случайность и авось… Мечислав, кем ты был до плена?

Тот понурил голову, потом глянул на Нэда.

В глазах сталь и лед – взгляд нетипичный для невольника Зоны.

– Я жил в Ругии, в центральном регионе. Медвенск. Свою редакцию имел. Журнал «Стресс», не слыхал?

Нэд качнул головой.

– Название странное.

– Самый знаменитый журнал, тираж больше пяти миллионов. «Горячие» новости, фотографии и репортажи почти одновременно с событиями… Ругия, Европа. Даже из Зоны успевали новости доходить.