Путеводная нить (сборник)

 – Прощай, милая…

– Быть может, до встречи, мама, – говорит она и улыбается.

Еще немного – и корабль под черным парусом уходит в море…

– Что мы будем делать дальше? – спрашивает Астерий, не выпуская сестру из объятий. Ему очень страшно, он никогда не был в море, ну а матросы пусть думают, будто Тезея снедает любовь!

– Мы будем править в Афинах, я полагаю, – говорит Ариадна и улыбается. – Прикажи не менять паруса. Ни за что. А лучше сбрось белый парус в море…

Быть человеком

Был он прекрасен лицом и телом, и умел вести беседу.

А еще – он единственный из всех в нашем царстве не знал, что я колдунья, равно как не слышал и о том, кому прихожусь я внучкой и племянницей, иначе бы и словом со мной не перемолвился. Но он не знал, а с ним говорили немного. Я же подумала, что такой человек может стать мне мужем, потому и встретила его поздно вечером в саду, и рассказала, что за испытание приготовил ему мой отец.

– Благодарю тебя, о прекраснейшая, – сказал он, а я вздрогнула, потому что такими словами разбрасываться не стоило, но тут он благоразумно добавил: – Прекраснейшая из смертных.

– Ты все запомнил верно? – спросила я. – Повтори.

– Да. Со свирепыми волами я справлюсь, раз ты говоришь, что твои травы их успокоят. Затем засею поле, а как только явятся воины, я должен бросить в середину строя камень, а потом они сами все сделают за меня… Как мне отблагодарить тебя, царевна?

– Погоди, – ответила я.

 – Отец приготовил для тебя не одно испытание. Это лишь первое, и если ты хочешь получить золотое руно, слушай меня!

Ясон кивнул.

Он выполнил мой наказ, и когда зубы дракона дали всходы, не оплошал. Я смотрела на битву из ближней рощи, и мне было не по себе. Я прежде никогда не видала вблизи схватки насмерть, не потешного поединка, не тренировки, а такого… когда рубятся насмерть, не глядя, кто подвернулся под меч!

Кровь в тот день щедро пропитала вспаханное поле, и я не знала, что вырастет на нем на будущий год.

И вырастет ли вообще.

Когда Ясон ушел, решила возвращаться и я. Осторожно шагая меж окровавленных тел, я глядела на остановившиеся безумные глаза, ощеренные зубы, искривленные гримасами ярости лица и думала, верно ли поступила.