Возвращение

Жаль, что мы не двинулись прямиком туда! У них целая ночь на то, чтобы продумать показания!

– А у нас целая ночь на то, чтобы продумать вопросы, – заметил Лауринь.

– Я и так знаю, о чем спрашивать, – хмыкнула я. – Но если они в сговоре… Впрочем, что гадать! Будем ждать до утра. И еще, Лауринь… во что бы то ни стало надо найти слугу. Того, что был с Ильзором. Живым или мертвым!

– Я уже отдал приказ, – кивнул Лауринь. – Его ищут. Начали с ближайших поместий, перекрыли дорогу на Арастен… Осталось прочесать деревни.

– Отлично, – обрадовалась я. – Если он не засел в лесу – а с местного станется, они там неделю могут проторчать! – и не погиб, то рано или поздно его обнаружат. Думаю, он сможет рассказать кое-что интересное…

– Полагаете, он причастен к смерти хозяина?

– Вряд ли. Если не он вызвал Гончих, прятаться ему смысла нет. Лучше обнаружиться и расписывать, при каких ужасных обстоятельствах погиб хозяин. Да даже если он – виновник и с самого начала предполагал участие в деле судебного мага, не думаю, чтобы он знал – контакт с Гончими оставляет заметный след!

– Думаете, он куда-то забился со страху? – Лауринь снова потер лицо руками.

В тепле его явно разморило. – Флоссия, а вы не рассматриваете версию о том, что этого парня могли просто подучить? Или заплатить ему? Вы ведь сказали, что Гончих может вызвать любой человек, достаточно знать, как… И если кто-то, готовый избавиться от Ильзора таким замысловатым способом, нашел этого слугу и щедро заплатил ему… Мог он польститься на большие деньги?

– Мог, – подтвердила я, потянувшись за стаканом с ортой – в Текере она была восхитительна.

В каждом поместье ее делают по-разному, и эта мне нравилась. – Конечно, мог. Одна беда, Лауринь… Чтобы вызвать Гончих, надо испытывать личную неприязнь к объекту охоты. Да что там неприязнь! Нужно искренне ненавидеть его, иначе Гончие не явятся, сколько ни проделывай процедуру вызова…

– Вы об этом знаете не понаслышке, – обронил Лауринь.

– Именно, – кивнула я. Давнее воспоминание ворохнулось в глубине памяти и затихло. Слишком давно это было… – Потому и могу утверждать: Гончих вызвал кто-то, сильно ненавидевший Ильзора. О, я не отрицаю, что претенденты на место второго казначея тоже его не любили, но настолько ли сильно, чтобы поставить на кон свою жизнь ради победы над соперником?

– Вряд ли, – качнул головой Лауринь. Встряхнулся, выпрямился в кресле.