Кошка Белого Графа

Могу предложить только кашу.

Да! Да! Каша – это чудесно. Хочу каши!

– Ох, как разволновалась! – засмеялась служительница. – Как будто понимаешь по-человечески.

Низкие округлые туннели, по которым она меня вела, казались проточенными водой, а не созданными руками человека. Может, храм и правда построен мифическим народом моря?

От нас до Круглого залива на юге – семьдесят миль, до Долгого залива на северо-востоке – почти сто. Не так и много. Когда-то в районе Свеянска проходила граница приморского королевства ланнов, которое просуществовало двадцать лет, прежде чем вайны сбросили новых захватчиков в море.

Хорошо, что войны не разрушили чудесный боб. Он был, словно живой. Коридоры исчезали и появлялись, прорезаясь в теле храма прямо перед нами. «Свяна, Свен! – мысленно обратилась я к богам. – Вы ведь откроете мне проход, если я захочу уйти?»

Боги не ответили. А ули, оглянувшись на ходу, расплылась в улыбке:

– Какая умная киса! Как собачка.

Она привела меня в комнату с простыми диванами, обтянутыми темным штофом.

На диванах болтали и хихикали другие служительницы – точно кумушки на лавке. Одна, остроносая, даже лузгала семечки, но на пол не плевала, собирала шелуху в кулачок.

– Что, Агнета, еще одну бродяжку подобрала?

Они добродушно засмеялись.

– Только пусть не гадит! А то Ида на твоего Мохнача жалуется. Метит, паршивец, где вздумает, а ей убирать.

– До покоев Доброчтимых добрался!

– Он больше не будет, – «моя» служительница вздохнула.

– Что, отрезали Мохначу лишний хвостик?

Ули опять засмеялись.

– И Чернушка не будет, – пообещала Агнета. – Она умная киса. Правда, Чернушка?

Я сказала: «Мр-рм», хотя имя Чернушка мне категорически не понравилось.

– Жди здесь, я сейчас приду.

Она скрылась в одном из проходов, а я прошлась по комнате, стараясь сделать так, чтобы каждая ули хоть раз на меня посмотрела.

– А красивая кошка, – заметила одна. – Чистая, ухоженная.

– Потерялась, наверно.

– Ничего, Агнета ей пропасть не даст.

И к делу пристроит. Вон Лиса госпоже Браннас добрые сны навевает!

– Тощая какая-то.

– Ничего не тощая. Просто шерсти мало.

– Вот я и говорю – тощая. Мне пушистые нравятся.

И ни одна не сказала: «Смотрите, это же оборотень, потерявший связь со своим телом! Давайте ей поможем».

Потом они вовсе перестали обращать на меня внимание и завели речь о какой-то Дагмар, которой изменил муж, и теперь их обоих выгоняют из храма.