Асирия. Путь домой

– Асирия Владимировна, к нам сейчас придёт клиент, а вы в неподобающем виде, – взгляд начальницы был неодобрительным. – Переоденьтесь немедленно! – отдала команду наша железная леди.

– У меня сегодня выходной, – на всякий случай уточнила я. – Не буду переодеваться, имею право сегодня быть, в чём пожелаю, – уперлась рогом так, что не сдвинуть. – Сами проводите переговоры.

– Клиент пожелал увидеть вас, прежде чем подписывать контракт, – чеканила Ада Адольфовна. Дали же родители имечко, и не подумали, как маленькой девочке потом с ним жить, когда её начнут называть по имени-отчеству.

Не Ада, а ад кромешный!

Слова начальницы насторожили.

– Это что ещё за желания? Клиент захотел увидеть меня при личной встрече? Это что за свидание? Мы же услуги эскорта не оказываем. Или я что-то пропустила, пока отсутствовала? – всё больше раздражаясь, спросила её. – Ему недостаточно резюме, фото и видеороликов с примерами моей работы? Что он оценивать-то будет?

– Асирия Владимировна, – выделила начальница с нажимом моё имя, – вы, конечно, ценный сотрудник, но начальник здесь Я.

Поэтому, будьте так любезны, выполнять мои распоряжения, – гремела она над моим ухом. – Иначе…

Что там иначе, договорить она не успела. Дверь раскрылась, и вошёл тот самый «особенный» клиент, из-за которого мне перепоганили выходной. Наша мегера сразу расплылась в улыбке и с заискивающими нотками в голосе проговорила:

– Янус Альбертович, вы так рано, мы… вот… наш сотрудник только с поезда, – фыркнула она на меня, сигнализируя, чтобы я ничего не ляпнула, – даже ещё не успела привести себя в порядок, но, думаю, это не помешает ей продемонстрировать профессиональные навыки.

Ах, что же мы в коридоре, позвольте провести вас в конференц-зал! Минеральной води, кофе или чай не желаете?

Янус Альбертович величественно кивнул, вперив в меня жутко блеклые, как бы выгоревшие, глаза. Зализанные назад редкие блондинистые волосы, худое лицо с белыми ресницами и бровями, длинная шея с выступающим кадыком, нескладное, за счет высокого роста и общей худобы, тело, облачённое в очень дорогой костюм светлого цвета.

Весь его образ был для меня отталкивающим. Мерзко неприятным.

– Ничего не нужно, – отказался он от напитков. – Идёмте в зал. У меня мало времени, – сквозь зубы выдавил он, поджав и без того тонкие губы в узкую полоску.

– Ещё раз извините за неподобающий вид, – бальзамом на душу Ады Адольфовны извинилась перед клиентом.