Грешница, путь во тьму

 – Прими мою душу, позаботься о ней и приготовь к моему приходу пинту эля!

Она то ли закаркала, то ли засмеялась.

– Как ты смеешь… – зашипел священник, подходя к старушке ближе, но все же отступил и махнул рукой палачу.

Тот молчали подошел к женщине. Казалось, в нем не было ни капли страха. Относился ко всем павшим от его руки с одинаковой жалостью и смирением.

Затянул на шее старушке петлю и толпа напряглась, ожидая торжественного момента. Напряглась, как животные перед смертоносным прыжком.

Старушка, будто не страшилась.

Продолжала широко улыбаться беззубым ртом. Она медленно перевела взгляд с неба, куда смотрела, на толпу. Скользнула взглядом, словно выискивала кого-то.

В тот момент, когда палач должен был затянуть петлю, веревка в его руках развязалась. Не осталось ничего от петли. Веревка так легко развязалась и повисла в его руках, что напомнила змею.

Старушка весело каркнула.

В момент, когда петля распалась, её светлые глаза остановился на Эдите. Взгляд был пугающе внимательным.

Девушка испуганно вдохнула, едва не задохнулась воздухом. Смотрела в серьезные, внимательные старческие глаза.

Тонкие губы старушки разжались. Они произносили какие-то слова, но не издавали ни звука. Женщина повторяла эти слова беззвучно, не отрывая взгляда от Эдиты.

Девушка напряжённо замерла, пытаясь понять, что та говорит. Ей казалось, что в этом мире нет толпы и мужа. Осталась лишь старушка, на шее которой пытаются затянуть петлю, но никак не получается.

Эдита глядела на лицо старушки.

Лишь спустя несколько бесконечно долгих секунд она поняла, что то, что говорит старая ведьма – это одно слово. Одно слово, которое она повторяет вновь и вновь.

Она продолжала глядеть на Эдиту, пугающе светлыми глазами и повторять беззвучно это слово.

Петля затянулась на шее женщины, её ноги оторвались от плахи. Ведьма вновь каркнула, но быстро утихла. Опустила тяжелый взгляд на Эдиту, вновь и вновь повторяя это слово.

Девушка испуганно прикрыла рот ладонью и неосознанно повторяла сказанное.

Открывала рот, стараясь произнести те же звуки и понять, что же говорит женщина.

– Месть, месть, месть, – едва слышно произнесла Эдита, заглушив слово ладонью, в тот момент, когда глаза старушки закатились, а рот безвольно распахнулся. Язык выпал изо рта.

Эдита не могла оторвать от ведьмы взгляда.

Она не могла выбросить из головы единственное слово, которое женщина продолжала повторять.