Домой дорогой инков

Она непривычна нам. Звук очень громкий, стрекочущий. «Людей» (пишу в кавычках, потому как их плохо видно и они все одинаковые) много. Есть сцена, экран и «диджей». Сильнее всего запомнилось, что на сцене стояли два округлых экрана, в которых крутились кислотные красно-оранжево-зелёные спирали. Пришла тревожная ассоциация, что если на них смотреть, можно отключиться, погрузиться в состояние зомби и остаться тут навсегда.

Вслед за мыслью пошли доказательства. Я перевёл взгляд на толпу и увидел: так и есть, танцующим, а точнее – трясущимся, на танцполе этот процесс не доставляет радости: пустые взгляды и серо-зелёные лица.

Они не могут остановиться и полностью поглощены воздействием. Я насторожился:

– Что это и зачем?

– Чувства – это опыт. Опыт – это то, что делает человека индивидуальностью. Мы стираем индивидуальность, чтобы не привязываться, – ответили мне.

Я увидел зомби в конвульсиях, у которого уже не было сил танцевать. Он не мог решиться уйти и просто рухнул на пол. Охрана его потрогала и поволокла из помещения.

Я посмотрел на водителя: индифферентный. А вот второй пассажир засмотрелся на спирали и пребывал в «коме». Я было взялся его трясти и говорить, что нам нужно уходить. Но меня вежливо одёрнули: «Каждый решает за себя».

Я выразил желание уйти, но столкнулся с сопротивлением, мол, нет, вы должны остаться тут. Мне это очень не понравилось, я оттолкнул охранника, вышел на улицу и сел в машину, где уже ждал водитель. Мы молча сидели, когда появился третий член экипажа.

Вскоре появился и он, будучи уже полубессознательным, но тем не менее забрался на переднее сиденье и уткнулся невидящим взглядом в никуда. Бешеный водитель включил двигатель и помчался по дороге.

Мы неслись по пустынной автостраде, как вдруг на шофёра что-то накатило, он открыл пассажирскую дверь и вытолкнул ногой третьего.

– Это называется «стереть», – спокойно прокомментировал он.

Я пересел вперёд на освободившееся место и при удобном случае ровно на такой же манер избавился от водилы, а затем развернул машину обратно.

Клуб, встретившийся по дороге, выглядел давно закрытым и заброшенным, словно прошёл не один десяток лет: запылён, реклама не горела…

Ощущения на лице помогли быстро вернуться в церемониальную комнату. Ко мне подошёл дон Луис и вручил тонкую бамбуковую трость, в рукоятке которой был кинжал. Он телепатически сказал: «Береги её, это твой предмет силы». Трость была украшена бисером, семенами священных растений и костями анаконды.