Герцогиня-служанка

Как хорошо, что мы с моронгами поели до того, как я начала печь для оголодавших родственниц.

– Через сколько обед будет готов? – полюбопытствовала Аделла, осматриваясь.

– Только что завтрак закончился, не раньше чем через четыре часа, дорогая, – отвечая, я всеми силами пыталась спрятать сарказм, не время пока показывать зубы.

– «Дорогая»? – Виорика, облизнув палец, прищурилась и пристально на меня посмотрела. – После того как ты очнулась, очень уж разговорилась. То слова не вымолвишь, то болтаешь без устали.

– Подожди, Виорика, мы не за этим сюда пришли, – одёрнула девушку Аделла. – Аннабель, раз ты сегодня идёшь искать работу и деньги, то на обратном пути купи нам яблоки. Фруктов хочется.

Я протянула руку вперёд.

– Что? – вскинулась Аделла.

– Как что? Жду деньги на фрукты, – улыбнулась в лицо наглой сестрице.

– Да ты совсем совесть потеряла? На заработанные и купишь! А не купишь, матушке пожалуюсь! Она тебя выпорет! – судя по её выражению лица, не шутила.

 – Идём, Виорика. Всё этой простушке нужно разжевать.

Я выдохнула лишь тогда, когда голодные сестрицы покинули кухню.

– Значит, вдову не тронут. Покажете, где моя комната? Проведёте так, чтобы никто не заметил? – спросила у притихших моронгов.

– А зачем? – шёпотом спросил Роби.

– Чёрное платье поискать, волосы в порядок привести, – не собираюсь, не продумав всё до мелочей, отправляться на поиски еды, денег, а, может, и лучшей жизни. Ни в какие прачки идти я не собираюсь.

Пусть мачеха сама в ледяной воде стирает.

– Госпожа, но в вашей комнате пусто, – Роби повесил голову. – Ваши вещи первыми были проданы и разобраны сестрицами. Даже расчёску умыкнули.

– Расчёску? Но как мне быть? Без чёрного платья я боюсь выходить, вуаль бы ещё.

– Подождите расстраиваться, Аннабель, – увидев моё погрустневшее лицо, заторопился Шусти. – Если вы не побрезгуете старыми вещами, то мы можем провести вас на чердак. Там много вещей осталось ещё от ваших бабушки и прабабушки.

И мужские вещи есть, – зачем-то добавил он. – Чердак очень длинный, пыльный, и госпожа Генриетта никогда туда не ходит. Боится мышей. Но их там не водится. Это мы иногда там шуршим, хоть как-то пытаясь отомстить хозяйке за ваши и наши мучения. Аннабель знала про чердак и иногда пробиралась туда, когда никто не видел, перебирала старые вещи, рассматривала картины с родственниками и плакала так жалостливо.