Герцогиня-служанка

Интересно, сколько таких печатей одновременно может появиться на теле?

– Госпожа, соглашайтесь, гном не обманет, – неожиданно зашептал Шусти. Его слова стали решающими.

– Согласна! – я протянула открытую ладонь гному, чтобы скрепить договор пожатием, тот удивлённо посмотрел на меня и протянул свою в ответ, только вот пожать я не успела: от моей руки отделилось голубое свечение, приняло форму ладони и за меня пожало мужскую пятерню.

– Вау… Ох… Вот это да… – шептали гномы, доставая из карманов всё, что в них было.

– Вы чего? – не понимая, смотрела на бородатых мужчин.

– Они собирают десятую часть, – шепнул Шусти.

Огр же всё это время стоял молча позади меня, создавая тень.

Перебирая яркие камешки, небольшие мешочки с деньгами, мой взгляд упал на бумагу. Развернув её, прочитала, что гном Белбламхольм отдаёт в счёт долга гному Освользу долю в ресторации «Золотое копыто», расположенной на улице Пяти камней, дом семь.

– Кто из вас Освольз? – я подняла взгляд.

– Я, госпожа, – вперёд выступил самый пожилой из них.

– Не жалко отдавать долю в ресторации?

– Так я же воин, не торговец и не повар, – пожал он плечами. – Ещё до войны выручил родича, он тогда еле концы с концами сводил. Даже не знаю, цела ли ещё та харчевня. Простите, – он округлил глаза, поняв, что сказал.

– Вот и проверим! – я ликовала. Теперь будет возможность выкупить вторую половину ресторации и, возможно, откупиться от мачехи.

Размечталась.

Поняв, что день катится к вечеру, засобиралась.

Все деньги и камни, подумав, отдала обратно Мегнебуму Твёрдому, в надежде, что его обыскивать не будут.

– Без надобности не стоит показывать печати и рассказывать, кому служите, – попросила я, и гномы поправили рукава. – На то есть личные причины, – вставая, я вновь спрятала лицо под вуалью. – А сейчас идём смотреть «Золотое копыто», поедим, а после за покупками.

Желудок радостно проурчал, а я покраснела.

Мы отходили от центра города, ближе к рабочему району.

Огр с поклоном распахнул передо мной дверь.

Шум, дым, смех встретили меня на пороге. Да, слово «ресторация» и то, что происходило тут, не очень вязались. Я сделала шаг вперёд, и на меня оглянулись сначала те, кто близко сидел, а по мере приближения к стойке и все остальные.

Я так и не подняла вуаль. За стойкой стояла высокая дородная дама.