Его. Моя. Луна

Хотела увидеть его кончину. Почувствовать хоть каплю облегчения.

Только не успела.

И ведь почувствовала, что творится нечто неладное. Что Нир ведёт себя не как обычно. Старается больше времени проводить вне дома, хотя после несостоявшегося похищения прежде не отходил ни на шаг. Но так была занята проблемами других, что упустила его из поля внимания. И оказалось, что не только волк способен на сложные партии игры. Но и мой славный ирбис вполне неплохо с этим справляется…

Гораздо позже я узнаю, как именно Нир заставит моего первого истинного действовать.

А пока, пребывая в счастливом неведении, просто, как всегда, работала в центре. И начало дня вовсе не предвещало чего-то необычного. Даже наоборот.

В последнее время моя волчица стала рассудительнее. Спокойнее. Перестала вредничать по поводу и без. И я связывала её поведение с теми инъекциями, которые себе колола. Втайне я мечтала оставить себе вторую свою сущность, но при этом избавиться от обузы в виде волка. План казался идеальным. Хотя я как никто другой знала о побочном эффекте – кратковременной потере контроля над зверем.

Такое случалось нередко у других. Но обычно проходило довольно быстро.

Мне повезло в том плане, что волчица была тише воды, ниже травы. Её эмоции больше не бурлили, заставляя делать меня глупости, как когда-то раньше. Зато всё чаще верх внутри брала белоснежная кошечка. И вот её характер – мягкий, уравновешенный – меня вполне устраивал. В этом она так была похожа на Нира. А Нира я любила. Поэтому по умолчанию любила всё то, что пришло в мою жизнь вместе с ним.

В том числе и свою третью сущность. И новые нотки нашего с ней общего теперь характера.

И вот в тот момент, когда я смешивала несколько препаратов в пробирке, вдруг почувствовала тревогу… Не свою. Моя личная интуиция тоже молчала. Тогда как звериная начинала закипать.

Кошечка запряталась в дальний угол, уступая место бунтующей вдруг волчице. Та навострила уши и внимательно прислушивалась к чему-то, что не было доступно моему человеческому слуху.

Но в её сознании я слышала глухое рычание, чувствовала выплески чужой силы…

Мне не удалось даже подумать, что это может быть, как она резко подняла морду вверх и завыла. Громко. Отчаянно. Страшно.

Так зверь мог только оплакивать кого-то очень близкого. И если бы рядом были другие волки, то они бы почувствовали. Но сегодня в центре находились из персонала только барсы. И вряд ли услышали и поняли её.

Да и у меня нет близких среди волков.