Отвернись. В плену у зверя

Как хорошо-то о своей самочке заботиться. И сразу так неважно стало, кто я вообще, почему не помню ничего, и почему она странная. Главное вот – что прижимаю её, держу, теплую, мягкую, вкусно пахнущую. И она нет-нет, да и кидала на меня украдкой взгляды – разглядывает, значит нравлюсь. И ещё принюхивалась ко мне, но носик свой больше не морщила, значит ей тоже приятно кажется, что пахну. Это хорошо.

Когда мы пришли, девочка скинула с себя часть тряпок, и я растаял, с места не мог сдвинуться, всё на неё смотрел.

Так хотелось, чтобы она знала, что мне нравится. Что теперь в безопасности. Что я её беречь буду, ни на миг от себя не отпущу, чтобы не обидел никто… Но как ей сказать-то? Она меня не понимает, я – её.

Вздохнул.

Девочка – ну чисто русалочка в воде плескалась, плавала. А мне так страшно за неё было. Я по ходу плавать не умею… Смотрю на озеро и прям ужас накатывает. И даже что-то пожалел уже, что её туда пустил. Особенно когда она от берега стала удаляться.

– Куда ты, стой! – а сам же слышу, что рычу опять, и она снова боится… Что за ерунда происходит?

Стою возле самой воды, сморю, как она дальше отплывает и прям в голове всё гудит от страха за неё. Я бы в воду сам вот так ни за что не сунулся. А она не боится совсем. Но это же опасно!

Самочка же, кажется, ещё и поиграть со мной решила. Не понимает, что ли, что я за ней не смогу… Такое бессилие накатило. Почему я воды боюсь? Почему если дна не вижу под ней, то меня изнутри скручивает паника? Не знаю.

И тут с ней что-то произошло, неловко взмахнув руками, девочка окунулась в воду с головой. Я метался по берегу, не зная, что делать. Стоило коснуться воды, меня будто парализовывало. Но последний раз взметнув небольшую волну, она пошла ко дну. И я едва не сдох от страха.

Наплевав на собственные фобии (слово забавное, откуда я его знаю?), кинулся за ней. И руки вполне успешно начали загребать воду, будто плавал с рождения. Только паника не отпускала.

Но ещё страшнее, что не смогу её спасти, не успею.

Но я смог. И притащив на берег, укусил, разозлившись. Зря, но как-то же надо ей объяснить, раз она по нормальному не понимает. Зато самочка и правда стала послушной, больше не пыталась вредничать, болталась себе на моём плече, пока нёс её в наше жилище. И там что-то лепетала, извинялась наверно.

Но я так на неё разобиделся, что даже не стал ничего больше делать и говорить.