Дочка папы Карло

Тем не менее, на лице моей собеседницы, отразилась интенсивная работа мысли и, кажется, страх.

Оно и понятно. Наказания в этом заведении, видимо, были делом привычным и никого уже не пугали. (Уж к выпускному классу – точно.) Разумные доводы затуманенный любовными переживаниями рассудок воспитанницы воспринимать отказывался. А использовать аргументы по части утраты дамского обаяния и привлекательности местные педагоги, в отличие от меня, наверняка сочли неприличным.

В палату вошли Мария и доктор Худяков.

На ходу пояснявшая суть ситуации горничная, буквально застыла на полуслове, увидев пустые тарелки.

– Ну вот, Мария, всё в порядке. – удовлетворённо прокомментировал Лев Петрович, – Не стоило волноваться.

Женщина недоверчиво перевела взгляд на соседку. Я вообще усиленно делала вид, что не имею к этому всему ни малейшего отношения.

Полина, покосившись в мою сторону, открыла рот.

– А можно мне… добавки. – робко попросила она.

Я едва не расхохоталась.

Мария, проглотив повисший на языке вопрос, молча пошла за новой порцией.

– Вот и ладно. Вот и замечательно. – сообщил доктор и пошёл следом за помощницей.

Я сыто развалилась на своей кровати, вполне довольная исходом.

Через день соседку выписали. Вскоре должны были выпустить и меня. Наконец-то я смогу спокойно поискать зеркало.

Не тут-то было…

***

И вот я шла по пустынной лестнице к галерее второго этажа жилого флигеля Смольного института благородных девиц, во все глаза разглядывая окружавшую обстановку.

Именно там находился мой дортуар. Воспитанницы сего заведения, судя по царившей вокруг тишине, в этот час находились на занятиях. Сопровождавшая меня Мария, молча поднималась немного впереди.

В первую очередь поражала высота потолков – они взмывали ввысь, оставляя огромные пространства пустыми. После наших привычных ульев-многоэтажек с крохотными, по сравнению с тем, в чём я сейчас оказалась, квартирками было не по себе.

Каждый малейший звук эхом улетал ввысь, теряясь в колоннах и украшенных искусной лепниной арках. Огромные вытянутые и закруглённые к верху окна заливали пространство ярким светом.  Ажурные кованые перила венчали тёплые, наполированные до блеска деревянные поручни.

Пока валялась в лазарете, вроде даже немного пообвыклась со спартанской обстановкой палаты. А теперь, оказавшись за её пределами, снова окунулась в состояние нереальности происходящего.