Дикая и опасная

Там немедленно начал хозяйничать язык альбиноса, и я с перепугу чуть его не откусила – он, видимо, вовремя почуял мой порыв, и его пальцы тут же оказались на подбородке, удерживая меня от опрометчивого шага. Я застыла, боясь пошевелиться, и опять, опять тщетно выцарапывая хотя бы отголоски отвращения – караул, в моём рту посторонний предмет!!! М-м, а ведь не настолько всё страшно, чёрт, даже приятно, и так… оу, блин, затягивает, однако, опасно затягивает, и как-то больше настойчивости у Вердена появилось, даже жадности какой-то… Э-э-э, кто выпустил мурашек, найду, голову оторву! Верден, тварь, прекрати меня целовать со страстью умирающего в пустыне, дорвавшегося до оазиса с водой! Прекрати, я сказала!! И какая разница, что мне самой чертовски понравился такой вариант поцелуя… Блин, только слишком много каких-то новых и тревожных эмоций, не надо мне такого счастья.

– Эй, народ, я не вовремя, да? – раздался от двери ехидный голос, и я готова была броситься на шею спасительнице соседке. – Могу ещё погулять!

– …Ты чего буйный такой? – прошипела я не хуже гадюки, собравшись с силами и таки оттолкнув неуёмного альбиноса.

 – По морде давно не получал?!

Ага, пару раз влепила, когда он не слишком удачно обниматься лез, и один разок после душа меня поймал. Верден довольно улыбался, и шальное выражение не уходило из его глаз. Я глубоко вздохнула, сжав кулаки, и чуть прикрыла веки: получай, фашист, гранату… Безошибочно нашла почки и слегка ускорила там процессы, отчего душке альбиносику вдруг срочно-срочно приспичило по-маленькому.

Да ещё и с не слишком приятными ощущениями. Сдавленно выругавшись, он согнулся, стрельнув в меня взглядом, в котором смешались раздражение и веселье – мда, странная смесь, точно извращенец, – и Верден рысью двинул к сортиру, бросив мне на ходу:

– С-с-сонька! Шутница хренова!..

Я хмыкнула, невозмутимо достала сигарету и спокойно ответила:

– А не хрен мне свой язык в рот совать без моего на то разрешения!

Надо же, услышал. Из-за двери высунулась голова, и меня известили:

– Я б тебе и не то ещё засунул, упрямое чудовище! – после чего Верден исчез.

Ольга давилась хихиканьем, чуть не сползая по стенке, я же в ответ на такую откровенную пошлость пожала плечами.

– На себя в зеркало посмотрел бы, Брэд Питт местного разлива, – и добавила, мстительно улыбнувшись. – А что засунул, откусила бы под корень. Чтоб неповадно было.

Грановская взвыла, сложившись пополам, а я с чувством выполненного долга ушла курить.