Дикая и опасная

Любопытство пересилило упрямое желание не показывать интереса, тем более, альбинос сам начал рассказывать о себе.

– Ни сном, ни духом, – послышался вздох. – Он думает, я в другой город уехал, сразу как мама ушла. Обиделся за развод. Раз в год шлю ему письма, типа у меня всё хорошо, учусь, работаю, хотя оба живём в Питере.

– Он же ясновидящий у тебя, – я вспомнила, как Николаич говорил про Вердена. – Неужели не может посмотреть, что на самом деле с сыном?

– На родственниках и близких людях это плохо работает, – хмыкнул Тим.

Мы снова помолчали, и неожиданно я обратила внимание, что грусти как не бывало. Очнулась от рассеянных раздумий, и тут уловила странное ощущение, будто кто по коже невидимым пёрышком водит. Знакомое очень ощущение. Раздражение зашевелилось маленьким злобным гоблином, я резко выдохнула и повернулась к Вердену, уперев руки в бока.

– На хрена?! – рявкнула, крайне недовольная его вмешательством в мои эмоции – ушлый вампир недоделанный под шумок убрал то, что мне мешало нормально веселиться.

Ну да, сам себе не исправишь, я же не могла посмотреть со стороны и увидеть собственную ауру. До этого ещё как до Америки пешком, освоение астрального тела вообще спецкурсом на последнем году шло и только для тех, кто осилит.

– А где спасибо? – он улыбнулся, не сняв руки с моей талии, и наклонился вперёд. – Сама же фиг попросишь, упрямая гордячка, и будешь тут всех полночи пугать угрюмой физией, – чуть тише добавил Верден непривычно мягким тоном.

– Пусти, – стукнула его ладонью в грудь, испытывая нездоровое и страстное желание таки сделать ему что-нибудь с кишками.

– Сначала спасибо, – Верден наклонился ещё ниже, и я непроизвольно стиснула зубы.

– Запор на неделю хочешь? – непринуждённо поинтересовалась, оскалившись в улыбке. – И никакой «линекс» не поможет, и клизьма не спасёт.

Он тихо рассмеялся и отпустил.

– Ох, Сонька, нарвёшься у меня, – староста покачал головой. – Ответишь за свои шуточки по полной.

Молча показала ему средний палец и прошла мимо, собираясь подняться наверх.

– А блок я научусь ставить, – словно невзначай обронил Верден, когда я уже поставила ногу на первую ступеньку.

Развернулась, изогнула бровь и смерила его взглядом.

– Я раньше, – кратко известила я и поспешила наверх, к остальным.

Думала, этим инцидентом Новый год будет исчерпан.