Чужая память

Великий консультант и знаменитый тамада на докторских банкетах.

– Если нам выделят средства, то мы постараемся выступить коллективным богом.

Не этих вопросов Ржевский опасался.

– Удивительно, – сказал Человеков. – И во сколько нам обойдется ваш гомункулус?

– Ржевский знакомил нас с цифрами, – сказал Остапенко. – Хотя, разумеется, он в них не уложится.

– Вы думаете, что Пентагон засекретил? – спросил человек в ярком галстуке.

– Я ничего не думаю, – сказал Ржевский. – Хотя убежден, что делать людей дешевле ортодоксальным путем.

Кто-то засмеялся.

– Перспективы соблазнительны, – сказал секретарь отделения. – Именно перспективы. Когда-нибудь мы научимся делать это в массовом порядке.

– Не думаю, что в ближайшем будущем, – сказал Ржевский.

– Первая атомная бомба тоже дорого стоила, – сказал Сидоров. Сидоров был против методики Ржевского. Его фирма работала над близкими проблемами, но, насколько Сергей знал, они зашли в тупик. – Меня смущает другое – неоправданный риск. Кто-то здесь произнес слово «гомункулус».

– чудовище Франкенштейна. Где гарантия, что вы не создадите дебила? Монстра?

– Методика отработана, – сказал Ржевский.

– Я вас не перебивал, Сергей Андреевич. Между опытами над животными и экспериментами над человеком лежит пропасть, и каждый из нас об этом отлично знает.

– Что предлагаете? – спросил Остапенко.

– Создать комиссию авторитетную, которая ознакомится с результатами работы института…

– Я в январе возглавлял уже такую комиссию, – сказал Семанский.

– Тогда вопрос об опыте над человеком не ставился.

– Ставился. Это было конечной целью.

– Считайте меня скептиком.

– А если американцы вправду сделают? – спросил человек в ярком галстуке.

– Ну и Бог с ними! – взвился Сидоров. – Вы боитесь, что там тоже есть… недальновидные люди, которые захотят выкинуть несколько миллионов долларов на жалкое подобие человека?

Началось, подумал Ржевский.

– Я понял, – вмешался Айрапетян, отчеканивая слова, словно заворачивая каждое в хрустящую бумажку, – профессора Ржевского иначе. Мне показалось, что наиболее интересный аспект его работы – в ином.

Остапенко кивнул. Ржевский подумал, что они с Айрапетяном обсуждали все это раньше.

– Клонирование – давно не секрет, – сказал Айрапетян. – Опыты проводились и проводятся.

– Но вырастить в колбе взрослого человека, сразу… – сказал Человеков.