Варшавские «Пантеры»

Восстание началось без толковой подготовки: что уж греха таить, многие из руководителей его почему-то наивно рассчитывали захватить город за считанные часы, да еще оперативно получить помощь от подходящих советских войск с востока, а заодно по воздуху – и от западных держав. В действительности же повстанцы воевали третий день на подножном корме. Поэтому Витольд решил осмотреть ближайшие дома в надежде найти хоть что-то съестное.

В трех наспех осмотренных им квартирах не нашлось ничего интересного.

Он решил подняться на второй этаж и поглядеть там, как вдруг услышал сверху негромкий детский плач. Перехватив поудобнее оружие, повстанец, стараясь не шуметь, поднялся по лестнице. Двери в двух ближайших квартирах были снесены с петель, но третья, запертая, выглядела целой. Поразмыслив, Витольд постучался в нее:

– Добрый день! Я боец Армии Крайовой, откройте, пожалуйста! Мне нужна вода…

– Уходите! У нас ничего нет! – раздался из–за двери срывающийся девичий голос.

– Простите, пани, я просто искал чего-нибудь поесть и попить, – честно сказал повстанец. – У вас все нормально?

– Ничего у нас нет, уходите!

Судя по голосу, ей было лет шестнадцать–семнадцать.

– У вас есть хотя бы вода?

Из-за двери ничего не ответили, но Витольд явственно ощутил страх, словно бы струящийся, как дым, через замочную скважину двери. Потом с той стороны двери снова раздался плач – на этот раз совсем маленького ребенка, лет четырех–пяти:

– Где мама? Я хочу к маме!

– Франтишек, тихо, мама скоро придет!

– Ее уже три дня нет! Где мама?!

– Скоро придет, помолчи, я сказала! Уходите, вы пугаете моего брата!

– Простите, пани, – Витольд повернулся, чтобы уйти, и тут сверху донесся громкий пропитой голос:

– Эй, да тут кто-то есть на втором этаже! Пошли, посмотрим!

Витольд отшатнулся, вжимаясь в стену и вскинул оружие.

Сердце утроило пульс, руки чуть задрожали – он глубоко вздохнул и присел на корточки, чтобы ствол не водило, и ловчее было стрелять. «Свои же тут, что ли, мародерят?!» – мелькнула запоздалая мысль. «А! Свои, не свои, какая разница! Чуть дернутся, пристрелю к чертям!» – тут же решил повстанец, беря площадку на прицел.

– Я тоже слышал, Ежи! – отозвался второй хриплый бас. По лестнице загрохотали тяжелые башмаки – обладатели голосов спускались к нему на второй этаж.