Гибискусу не хватает света

Его движения были плавными и аккуратными. Он не спеша отодвинул стул на противоположной Неману стороне стола и сел на него, улыбаясь контрабандисту и добродушно смотря ему в глаза.

– Давно не виделись, Ви-Церг. Как твой бизнес?

– Карлсон, – Неман наклонил голову в ответ. – Ничего, летаю. Мне сказали, тебя повысили. Поздравляю.

– Спасибо, Неман. Это приятно, но знаешь – мне тоже хочется летать. На поверхности довольно скучно и от обязанностей болит голова.

Неман ухмыльнулся.

– Не могу представить.

– И хорошо, что не можешь, – доверительно и полушутя сказал Карлсон, – эта работа не дает простора для мысли. Стены ограничивают. А ведь простор моего кабинета не сравнить с простором за атмосферой.

– Отказался бы, – заметил Неман.

Карлсон вздохнул.

– Тщеславие – моя проблема.

– А еще жадность, – намекнул Неман. – Неужели ты пришел ко мне поговорить о своих грехах? Давай лучше поговорим о моем положении? Ты же не забыл язык контрабандистов? Деньги и товары?

Его собеседник театрально замахал руками, откинувшись на спинку стула.

– Вот пришел к тебе, как к давнему знакомому, хотел поговорить и старые времена вспомнить. А ты так невежливо прерываешь мой разговор по душам разговорами о настоящем.

– Я тебя умоляю. У тебя в подчинении целый гарнизон, с которым ты можешь поговорить. Да хоть тот же Гурви.

– Между нами говоря, – перейдя на шепот, прервал Немана Карлсон, – Гурви оказался довольно властолюбивым. Летая с ним, я понял, что на него можно положиться до тех пор, пока это входит в его планы.

Знаешь, на корабле он был моей тенью, живущей сама по себе. От этого жутко. Поэтому я рад, что наши пути разошлись – я на поверхности, а он остался в космосе. Он исполнителен, но опасен. Все карьеристы опасны.

– Теперь мы говорим о его грехах.

Неодобрительный взгляд помощника губернатора заставил Немана замолчать. Несколько секунд они провели молча, пока лицо Карлсона не сгладилось.

– Все летаешь с гибискусом?

– Летаю.

– Надо же.

Выносливый цветок.

– Да, наверное, наглотался радиации у какой-нибудь звезды.

– А что, возможно и такое, – согласился Карлсон. – Он остался на корабле?

– Нет, – неохотно ответил контрабандист, – он в камере.

– Почему-то я не удивлен, – снова улыбнулся сидящий напротив. – Сколько времени на твоих часах?

– Девять ровно.

– Значит, времени еще полно?

– Как сказать, – пожал плечами Ви-Церг. – Для кого-то полно. Но время быстро идет.