Песня любви Хрустального Паука. Часть II. Книги Юга

Лепестки их, размером с ладонь, медленно и мягко развевались на ветру, и казалось, что по земле текут сиреневые волны. Ашаяти вышла вперед, и Сардан заметил у нее на голове корону, найденную в развалинах Ургылура. Драгоценные камни безжизненно мерцали на солнце.

– Голову не давит? – спросил Сардан. – Оно же весит, наверное, как ведро с помоями.

– Если не больше! – отозвалась Ашаяти и принялась поправлять корону. – Уже вся голова в мозолях. У тех, кто такое носит, вместо головы полено должно быть.

– Так сними, зачем ты мучаешься?

– Красиво же, – Ашаяти помолчала и посмотрела на Сардана. – Красиво?

Сардан так серьезно уставился на Ашаяти, что даже скривился от напряжения.

– Не знаю, – сказал он после паузы. – Ничего не вижу. Чарующее сияние твоих волшебных глаз застилает от меня эти скучные бриллиантики с изумрудиками.

Ашаяти заулыбалась.

– Глаза есть у всех, – сказала она протяжно. – А бриллиантики с изумрудиками только у самых-самых.

– Каких «самых»? Самых прыщавых? Самых протухлых?

– Не надо завидовать, видела я одну принцессу, – Ашаяти улыбнулась краем глаза.

 – Она хорошо зажигала мужские сердца.

– Да, великая куча благородных господ сгорела в пламени ее страсти.

С цветущего склона они спустились в лес и скоро наткнулись на речку. Джэйгэ ловко вспрыгнул на зеленоватый от мха валун и долго что-то выглядывал в воде. Потом неторопливо снял с плеча лук, прицелился, как всегда неспешно, и выстрелил.

Стрела скрылась в воде. Сардан смотрел за Джэйгэ в недоумении. А тот соскочил с камня прямо в реку и поднял со дна стрелу. На наконечнике болталась рыба.

– Ох, – тяжело вздохнула Ашаяти, – когда мы ели в прошлый раз? Года три назад?

– Так давно, что я теперь и не вспомню, как это делается.

– Ну и хорошо, мне больше останется.

Вечером, после ужина, Ашаяти скрылась в кустах, а Сардан полез разглядывать рану Кюимеи. Шаманка стонала и привлекала к себе сумрачные взгляды Джэйгэ.

Сардан прочистил рану и заменил мазь. Вскоре вернулась Ашаяти – она искупалась в реке, и была теперь мокрой, чистой, посвежевшей. Волосы, за последнее время отросшие до лопаток, липли к телу. Глаза сияли в ночи.

– Щупаешь, – сказала она, глядя на то, как музыкант возится с плечом шаманки.

– Щупаю, – подтвердил Сардан.

– А лучше бы сторонам смотрел, вдруг кинжал прилетит.

– Надо же пощупать.

– Кинжал тебя в лоб пощупает.