Афанасий Никитин: Время сильных людей

– Еще! – прохрипел Афанасий. – Еще четверть.

– Не идет, собака! – заорал в ответ Михаил, хотя ухо друга было от него в полуаршине.

– На раз-два! – скомандовал Афанасий. – Раз-два.

Они налегли вдвоем. Арба затряслась, колеса заскрипели на несмазанных осях и провернулись еще на пол-оборота. Потеряли сцепление с илом. Утопая ногами в податливой жиже, друзья побежали по дну, выталкивая неподатливую телегу на глубину. Татары достигли берега. Размахивая факелами и крича, остановились у самой воды.

Конечно, они и пили, и даже мылись изредка, но входить в нее считали чем-то святотатственным.

Дно ушло из-под ног Михаила, темные воды сомкнулись над головой. Высокий Афанасий подхватил его за шкирку и вытянул, кашляющего и отплевывающегося, на доски настила. Поднатужившись, выпрыгнул сам. Тут же вскочил, глядя на берег. Татаре все так же гурьбились там, крича и размахивая саблями, но в воду не шли.

– Вот и славно, – улыбнулся он, выдирая из бороды тину. – А смотри-ка, плывет это корыто, даже и без нашей помощи.

Михаил тоже поднялся. Показал суетившимся на берегу татарам кукиш и с удивлением оглядел новый ковчег. Двухколесная телега, называемая арбой, была размером с огромный стол. В центре – шатер из войлока, пропитанного скисшим кумысом и затвердевшего, как мрамор. Примерно сажень в поперечнике. До бортов еще по два локтя свободного пространства, до носа и кормы – высокому мужчине в полный рост уместиться. Бортик в ладонь высотой, сделанный, чтоб ничего при тряске не вывалилось, ограждал их и от забортной воды.

Длинные оглобли давали дополнительную устойчивость.

– Да уж, – почесал Михаил в затылке, не зная, что и сказать. – Вот бы не подумал… А татаре-то…

– М-да, – промычал Афанасий. Ему слов тоже не хватало.

Арбу медленно относило от стойбища. Татары на берегу замолкли, будто смирились с потерей. Отошли от берега. А вскоре из виду пропали и огоньки стойбища.

– Спаслись, выходит? – спросил Михаил.

– Выходит, так, – лениво ответил Афанасий, все силы которого ушли на совершение подвига, достойного античного Геркулеса.

Он растянулся на палубе и завел руки за голову.

– До своих доплывем, заберем их да к морю Дербеньскому направимся. Дотудова это корыто нас домчит точно, особенно если весла да руль справить.

– Ага, – ответил Афанасий.

– Теперь детям сможем рассказывать, как на телеге по Волге плавали. Вот потеха-то будет! Не поверит небось никто.

– Ага.