Пьющие чудо

Камушки заворачиваю в протащенную Данилом фольгу. Такие «конфетки» лежат спокойно в кармане: пока не развернёшь обёртку – не сработают.

Металл в Канве имеет очень интересные свойства.

У старой куртки все карманы были обшиты двойным слоем фольги. Сегодня на это просто не было времени…

Движения импа начинают замедляться. Фрик надсадно хрипит, силясь вдохнуть. Связываю его по рукам и ногам.

– Живой? – спрашиваю.

Зверёныш буравит меня чёрными глазками, злобно скалится. Живой! Этого-то нам и надо. Не зря выбирал снаряды с наименьшей мощностью.

* * *

В комнате натоплено, до духоты. Я, довольный от того, что наконец-то могу снять куртку, сижу в мягком кресле. Потягиваю из деревянного стакана подогретое вино.

– Ещё раз спасибо, – говорит Кыш, разбивая кочергой прогоревшие поленья. – Я за этими паразитами давно гоняюсь. Теперь потолкуем.

Наш общий друг не просто талантливый стихийник. Он один из немногих, кто понимает бормотание фриков.

– Думаешь, удастся разговорить? – спрашивает Данил.

Кыш усмехается:

– У импов длинный язык. Особенно после знакомства с раскалённым железом.

Сидящая справа от меня Аня поперхнулась. Округлив глаза, смотрит на элементалиста.

– Это… негуманно!

– А воровать – гуманно? Жечь посевы? – спрашивает Кыш.

– Утаскивать полуобнажённых девиц в логово, – грустно добавляю я.

Конечно, не могу согласиться с Кышем. Одно дело – хорошенько проучить, но пытать… хотя, уверен, он это говорит для острастки. Не замечал у нашего общего друга склонности к насилию.

Скорее просто срывает накопившееся раздражение.

Ну кому понравится, когда под твоим носом обживается опасное племя? Ладно бы просто рыбу ловили. Так нет: наводят на стихийника ложные подозрения. Мол, вот он, прикармливает фриков, чтобы к нему чаще обращались.

Бред, конечно. Но злоба людей зачастую лишает рассудка.

– Можно договориться мирно… нельзя так!

Кыш невесело улыбается:

– Расслабься, деточка. Никого я пытать не буду, – говорит элементалист, подтверждая мои догадки.

 – Подержу в погребе пару деньков. Импы обязательно придут за товарищем. Поговорим с высоты в два этажа. Уйдут, никуда не денутся. Эти своих не бросают.

– То есть ты их берёшь в заложники… а потом отпустишь?

– Ну да, – кивает Кыш. – Нафига они мне сдались? Харчи задарма переводить? Кстати о птичках…

Стихийник с кряхтеньем поднимается, идёт к выходу. Его нет довольно долго. Расслабленно любуюсь рубиновой горкой углей, весело перемигивающейся в топке.