Грозный. Пес, который искал человека

Оба соглашались с тем, что человечество завели в тупик старые как мир корысть и стремление к наживе любой ценой, и равно – желание загребать жар чужими руками.

«Вот увидишь, грядет катастрофа!» – срываясь с шепота на хрип, заявлял Сергей и утверждал, что у него единственного есть решение. Правда, он не уточнял, в чем же его суть. А перед расставанием неожиданно всучил Андрею нарисованную от руки карту (кровью на куске ткани) и, заклиная памятью о матери, взял с брата обещание, что тот найдет его записи.

«Добудь их и сохрани, чтобы ни случилось! Вряд ли сумеешь расшифровать, но попробуй найти людей, кто сможет это сделать.

И сообщи об это всем, если не будет поздно!» – так он сказал, а через секунду после этого в перевязочную ворвались солдаты, обеспокоенные затянувшейся процедурой, чтобы забрать раненого.

На следующее утро Сергей исчез из лагеря – перевели в казематы Следственного комитета. Как выяснил Андрей, у властей к Сергею был особенный интерес, в нем подозревали одного из организаторов местной сети фанатиков.

А у Андрея состоялся короткий разговор с лагерным комендантом. Тот был свой человек и намекнул, что, дескать, кое-какие лица уже наводили о Рокотове справки.

И вот Андрей бежал, прошел сотни километров, прячась от людей, чтобы прийти сюда, на ферму, расположенную в узкой полосе еще не изуродованной человеком степи, и выполнить данное брату обещание. По крайней мере, первую его часть – раздобыть записи Сергея.

Как Андрей теперь понимал, из стен лаборатории данные через модем передавались в крохотный бункер, где заготовлен был специальный компьютер.

Записи шифровались, и разобраться в них он бы не смог. Открытый доступ имели только папки с электронными копиями журналов учета лабораторных животных и растений и ведомости проводимых экспериментов. Где-то среди прочих стояла отметка о том, что щенкам суки Тиры внутриутробно была введена порция какого-то вещества с ничего не говорящим Рокотову кодовым названием «Нимбус». И все.

«Разумеется, Грозный – один из этих щенков, единственный оставшийся», – думал Андрей.

Об этом свидетельствовали поведение щенка и его способности к обучению, каких Андрей не замечал ранее ни в одной собаке. «Наверное, результат того самого эксперимента», – гадал он, не зная, бояться этого открытия, или, наоборот, радоваться ему. Сергей ни словом не обмолвился о подробностях, вероятно, считал, что все животные погибли в пожаре. Но, как оказалось, не все.

Теперь Андрей был в ответе за Грозного.