Грозный. Пес, который искал человека

Но вскоре начали отключаться сами каналы. Дольше всех вещали центральные, но однажды утром Андрей включил ноутбук и не смог найти ни одной станции. Он сканировал диапазоны, пытался заменить антенну какой-нибудь рамкой из проволоки подлиннее, но по всем диапазонам был один только белый шум. Вероятно, из-за технических неполадок оказались обесточены ретрансляторы, и некому было устранить проблемы. А то могло быть и хуже: болезнь решила, что хватит ей расползаться постепенно и, несмотря на все старания, выползла из карантинных зон, как сдобренное дрожжами тесто.

После чего одним прыжком решила прикончить оставшееся человечество – так казалось Андрею.

Все эти дни Рокотов неизменно вспоминал свою недавнюю болезнь и невыносимый ужас почти полного беспамятства, как вспоминал и о том, что сгоревшая ферма считалась опытной – на ней Сергей и его люди проводили какие-то биологические эксперименты.

Он пытался логически связать эти два обстоятельства. Могла ли его болезнь быть вызвана той самой формой вируса или бактерии, что породила эпидемию, причем именно в соседних отсюда районах? Симптомы дьявольски совпадали, если не считать того, что ему каким-то образом удалось сохранить рассудок.

О микробиологии Андрей Рокотов имел весьма поверхностные сведения. Знал, к примеру, что секрет агрессивности вирусов кроется в их потрясающей способности размножаться и разноситься, словно поветрие. Вот почему эпидемия носила столь стремительный характер, а люди не сумели защитить себя строгим карантином. Но, с другой стороны, насколько он помнил, вирусы не очень устойчивы во внешней среде и не живут долго вне организма.

Это не бактерия, которая десятилетиями может сохранять жизнеспособность даже будучи высохшей, подобно спорам сибирской язвы. Бактерию можно убить антибиотиками, а в данном случае они не помогали. Так что же тогда настоящая причина болезни? Особый вид микроорганизмов? Что если болезнь все-таки была рождена именно на этой ферме? Возможно ли что-то общее между его беспамятством и поражениями мозга у тех людей, которые лишались разума? И причастен ли к этому его брат?

Эти вопросы оставались без ответа.

После того как телеприемник замолчал, Андрей иногда ощущал себя единственным человеком на Земле, оставшимся здоровым и сохранившим рассудок. Впрочем, до конца в это не верил. Даже если глобальный мир окажется беззащитным перед катастрофой, таких людей, как он, находящихся в вынужденной, но временной изоляции, должно оказаться немалое количество.