Приходящие из Мора

И лучше бы герою с ними не встречаться!

Посторонние звуки то мерещились, то отступали. Откуда такой страх засел внутри? Наверное, не было бы его, если бы Лука не видел, как выскочил из тайги медведь. Да еще следы крови…

Ворочаясь на жесткой обивке, он от усталости погружался в сон, лишь иногда возвращался в реальность, содрогаясь при этом всем телом, когда казалось, что и вправду кто-то стучит или скребет рядом. Он прислушивался, и оказывалось, что по-прежнему снаружи только загадочно шумит листва, да пощелкивает медленно остывающий двигатель…

Когда Лука проснулся, солнце стояло уже высоко.

Часы показывали десять. Повернулся, чтобы разбудить брата, но Виктора рядом не оказалось. Лука открыл дверь и сразу же в ноздри ударил запах запеченной, хотя и немного подгорелой колбасы. Виктор сидел возле небольшого костерка и держал в руке палочку с нанизанным на кончик куском «докторской».

– Не стал тебя будить. Ты так сладко дрых.

Лука смотрел на него и чувствовал себя вполне счастливым человеком.

На время страхи отступили, впереди был новый день. Братья наскоро подкрепились и отправились в путь. Через три часа они прибыли в Мору. По светлу и дорога казалась лучше.

Деревня встретила их почерневшим за десятилетия (а может быть и за столетие) угрюмым срубом без крыши, с пустыми, обросшими мхом и травой, словно бровями и ресницами, глазницами сгнивших окон. Лука не удержался, остановил машину и, взяв камеру, подошел ближе, сделал несколько кадров Похоже, что Мора находилась на грани вымирания – лес чувствовал себя здесь полноправным хозяином.

Когда-то торная дорога, ведущая в поселение, поросла ивняком и мелкими сосенками. За срубом виднелся кривой забор и краешек соседнего дома, из трубы которого вился сизый дымок.

Лука повернулся к машине и замер. Неподалеку стоял тощий высокий человек в брезентовом балахоне (это в такую-то жару?!). Против солнца нельзя было разглядеть лица, но, похоже было, что он внимательно изучает гостей, сам, однако, не проявляя желания поприветствовать хотя бы взмахом руки.

– Витя, не знаешь, кто это? – он показал рукой, но человек успел исчезнуть в зарослях.

Он снова сел за руль, проехал еще метров сто, обогнув избу с дымящейся трубой. На гул двигателя из калитки выбралась старуха. Несмотря на духоту, на ней была выцветшая телогрейка с торчащими и дыр клоками ваты. На ногах суконные ботинки, нелепо смотревшиеся на ее худых ногах.

– Дарья Семеновна, здравствуйте! – поприветствовал ее Виктор.