Первач

Судя по всему, дедок был глух и не слышал выстрела, поскольку озирался по сторонам и отступил назад только после того, как перед Тихоном появилась фигура еще более грозная, чем Амантур.

– Мирбек... Мирбек... Он рассудит... – прошелестело в толпе.

По сравнению с Амантуром и остальными, кого Тихон до сих пор видел, Мирбек производил впечатление человека действительно весьма здорового физически. Внешне он походил на откормленного и уверенного в себе быка. Мог бы сойти и за психически здравого, если бы не полубезумные выпученные глаза.

Мирбек подошел к Амантуру. Бросилось в глаза сходство между этими двумя. Оба широкоплечие, с плоскими лицами, с одинаково густыми бровями и смолистыми шевелюрами, плавно переходящими в бороды, они различались только ростом с разницей почти на голову.

Злотников не ошибся – они оказались братьями.

– Ты хоть знаешь, кого ты сюда привел, брат? – спросил Мирбек, обращаясь к Амантуру, но говоря достаточно громко, чтобы слышали все.

– Объясни, – напрягся Амантур.

– А ты спроси его! – заорал вдруг Мирбек. И тут же засмеялся, повернувшись к толпе и показывая на Тихона: – Вы были правы. Это он! Ха-ха!

– Пусть он скажет нам! Это он! Он! Пусть скажет! – опять над толпой разнеслись надрывные крики.

– Что тебе нужно?! – пересиливая голоса, крикнул Амантур. Автомат нервно трясся в его руках.

– Хой, он не понимает!.. – Мирбек выплевывал фразы, перемежая их затяжными паузами: – Ты хотел убраться отсюда? Так вот! Ничего у тебя не выйдет!.

– Ну и причем тут этот человек? – спросил Амантур.

Мирбек изменился в лице. Выпученные глаза гиганта на секунду разъехались в стороны, а потом снова собрались в яростный взгляд. Со стороны, может, это выглядело смешно. Однако Тихону было не до веселья. Гаденькая улыбка Мирбека превратилась в оскал. Он приблизился к Тихону почти вплотную. Изо рта его несло горелой травой.

«Дурь!» – сообразил Злотников. Характерный конопляный запах, пробивавшийся сквозь запах пота, пыли и бараньей шерсти от накинутого сверху овчинного тулупа, объяснял теперь и чрезмерную возбудимость Мирбека, и приступы неадекватного смеха.

– А притом!.. Эти неверные... Они бросили нас подыхать!.. – крикнул Мирбек. – Вот этот русский знает, о чем я говорю!.. – указал он пальцем на Тихона. – И никакой эвакуации... не будет!.. – рука гиганта взметнулась вверх, а голос у него был, как у заправского оратора. Мощный, резкий.