Первач

У смертников ничего этого не было. В какой-то мере это и сыграло с ними злую шутку в Якутии, где срочно понадобилось запускать брошенные в войну рудники. Тамошние владельцы предоставили дешевое и бракованное оборудование, и бригаду фактически отправили на верную смерть. Они не нужны были сытому миру, отъевшемуся падали с тела поверженного гиганта. В крайнем случае огорчатся страховые компании, выплачивая внушительные суммы, которые по смерти застрахованного, если у него нет наследников, должны достаться нанимателям – так хитро было прописано в договорах у большинства из членов бригады Тихона.

Никто, естественно, под лупой эти договоры не изучал.

После взрыва метана они попали под завал – крепи шахты проявили все свое коварство. Из тридцати человек выжило двое: Тихон да Алекс Эджертон, дружок-иноземец. Три года они проработали рука об руку. И только двое выбрались из заварушки почти невредимыми. Несколько царапин да шок от обезвоживания не в счет.

В этом Тихон увидел знак. Судьба хранила его для чего-то большего.

Но даже после случившегося речи не шло о возвращении в ставшую чужой для него новую Россию, за несколько лет съежившуюся до границ шестнадцатого века. Он считал себя русским, но той России, которую он любил и помнил, больше не существовало. Его родная земля была Сибирь. Когда-то русская, а теперь непонятно чья. Больная от нанесенных ран, но все такая же огромная и суровая.

После счастливого спасения Тихон покончил с рудниками, благо контракт истек, пока он лежал в больнице.

Решил сменить профессию и нанялся на «Берту» – судно, курсирующее от Ледовитого океана через северо-западные границы Братской Резервации к юго-восточным – по Енисею, Ангаре, рекам помельче, не боясь ни порогов, ни льда, совершая безумные порой вылазки в труднодоступные места. Когда капитан Мао подрядился на каботажные рейды в заливах Карского моря, Тихон завел в портах знакомства и решил заняться контрабандой, благо скопилась умопомрачительная сумма, которую он пустил на рисковое дело помощи партизанам, добивавшимся самоопределения сибирских территорий. Так что вовсе не деньги были самоцелью. Опасность – вот что привлекало Тихона. С некоторых пор она стала его новым кумиром.

В конечном итоге дело закончилось поражением...

* * *

Так, постепенно, воспоминание за воспоминанием, промелькнула перед ним прошлая жизнь. Она разделилась на две части, существовавшие отдельно, независимо друг от друга. В первой и главной у него была семья.