Первач

Впрочем, что объяснять? Подозрения, что Нусуп шпионит за ним? Внезапно родившиеся чувства к Амине? Ему самому нужно разобраться в своих мыслях. А Нусуп... Пусть думает, что хочет.

Услышав скрип снега за окном, Тихон вернулся к подоконнику, перегнулся через него и увидел Амантура, а с ним желтушного Нурали. Оба встали на углу дома, всматриваясь в просеку, где находилась засыпанная снегом дорога.

– Все-таки надо было вчера с Мирбеком идти! Счас бы, глядишь, почти у самого дома были, – сказал желтушный.

– Отчего ж не пошел?! – заворчал Амантур.

– Если б ты пошел, то и я пошел бы. Не-е-е, я с тобой... Че я, дурак, с твоим психованным братцем идти?

– Тогда не ной!

Тихон не успел нырнуть обратно. Амантур заметил его.

– Видал, что творится? Навалило добра! – улыбался он как ни в чем ни бывало.

– Вот и я говорю, – снова занудил желтушный Нурали, – вчера надо было идти. Теперь придется ждать, пока снег не пройдет.

– Да что ты заладил: надо, надо...

– У меня лошадь жеребая.

По такому снегу тяжело ей придется! И переменить не могу. Мирбек всех сменных лошадей забрал.

– Может, тебе еще дорогу расчистить? Ладно, пойдешь последним! – сказал Амантур. – Собираться будем. Пойду, скажу остальным.

Оставшись один, желтушный криво посмотрел на Злотникова.

– Нусуп! – заглянул он через плечо Тихона.

– Чо? – откликнулся мальчишка.

– Колбаса через плечо! – крикнул Нурали. – Собираться пора! Собираться пора, – повторил он, обращаясь к Тихону, снова недобро сверкнув глазом.

Махнул рукой и отправился вслед за Амантуром, норовя ступать в оставленные им следы.

Проводив его взглядом, Тихон представил, как ему самому придется вспахивать ногами глубокий снег. Он выставил руку, чувствуя щекочущие прикосновения тающих снежинок. Все-таки не так уж холодно. Вот только снег слишком глубокий для его ботинок. Да, это вам, господин Злотников, не палуба «Берты»!

– Тяжело придется, – повторил он вслух слова желтушного и повернулся к Нусупу: – Что-то сегодня ты неразговорчив!

Нусуп подышал на озябшие ладони, потер их, затем поднялся, туго запахнул полы своей куртки, столь же туго обвязался ремнем.

– Замерз? – спросил Тихон.

Мальчишка прервал, наконец, молчание.

– Не твое дело. Пошли.

* * *

Сильно поредевшей со вчерашнего дня колонной поселенцы медленно двигались по заснеженной дороге. Снег валил, не переставая. Сама дорога угадывалась по извилистой насыпи, которой следовало держаться.