Буфер

В мыслях Азария словно пронёсся смерч…

Азарий сидел на земле и задумчиво смотрел на усеянное многочисленными, словно рассыпанными из продырявившегося мешка крупинками, звёздами небо.

Это определённо был конец. Конец ему как Человеку. Конец его, так и не возродившейся, нормальной жизни.

Вот так! Хотел вкусить достатка и блага, а получил лишь беду! Ну как же могло так произойти, что он убил этого проклятого, ненавистного мальчишку?!

Азарий напряг свою память.

Когда они, все пятеро, двинулись на него, он решил следовать освоенной им ещё в тюрьме тактике.

Когда ты один, а нападающих много, нужно обрушить все свои силы на кого-нибудь одного. Всех уложить всё равно не получится, так что распылять их на всех бессмысленно.

Его выбор, разумеется, пал на Рыжего, и всю свою злобу он обрушил именно на него. Но вот, получается, не рассчитал. Уж слишком переборщил он с этой своею злобой.

А ведь счастье было так близко! Но уж, видно, такая у него судьба! Она не была столь прямолинейна, чтобы наносить ему удары один за другим.

Она словно посмеялась над ним – сначала вселила в него надежду, а затем жестоко лишила обещанного…

Откуда-то с дерева злорадно закаркала ворона.

Азарий бросил свой взгляд на Рыжего: да кто же породил тебя, такую-то тварь? И себя загубил, и ему, Азарию, окончательно жизнь испортил.

Рядом был канализационный люк.

Повинуясь нахлынувшему на него порыву, Азарий отодвинул крышку люка и сбросил в него тело Рыжего. Пусть поплавает в фекальном дерьме. Он этого заслужил.

А теперь не мешало бы немного поспать. Утро вечера мудреней.

Азарий вошёл в заброшенный дом. Воняло немилосердно. Для «спального ложа» он выбрал бывший коллектор – две обёрнутые в поролон трубы.

Что ж, относительно неплохая «постель»! По сравнению с полом, трубы были мягкими и тёплыми.

«Пусть будет, что будет», – подумал он и, кряхтя, устроился между ними.

8

Спалось Азарию плохо. Ему снился какой-то странный сон. Да и можно ли было назвать это сном? Это была какая-то тупая белиберда.

Беспорядочный калейдоскоп всяких образов, лишённый какой-либо цельности и смысла.

Сперва он увидел своего сына Данилку. После этого он как будто вознёсся на небеса. Бескрайние поля, толстый лесной ковёр, сверкающие заснеженными верхушками горы, играющие солнечными бликами реки. Затем всё это покрыла густая чёрная тьма. Через некоторое время эта тьма приобрела багровый оттенок, и из неё вдруг появился какой-то горбатый, похожий на Рыжего, карлик.