Прайд

Мышцы на лапах начало предательски сводить, коля острыми иглами, словно только, что подрался он с елью. Холод пробежал по его телу. Нет, суровая погода здесь была ни при чем, виной всему страх. Животный страх юного волка, что ожидал своей первой в жизни битвы. Лумо всем сердцем надеялся, что не последней.

Что за сражение их ждет? Почему надо нападать на спящих врагов? Почему, чтобы победить, надо быть коварным и подлым? Радо учил их, как сражаться с песцами в честном бою. Как разбивать подобный волчьему боевой порядок.

Песцы воевали так же, тройками, только сдвоенными. На концах боевого треугольника располагалось по два бойца, держащих позицию спина к спине. Будто медведи, воющие в волчьих тройках. Они называли это шестерками. А дальше так же – звено, пелотоя, центурия. От знания теории легче не становилось, в жизни все казалось иначе.

Почему сейчас все не так? Почему великий вождь Хауда решил уподобиться подлым песцам и напасть на них, пока те спят? Что он хотел этим показать миру? А был ли вообще такой план? Кто о нем слышал? Может, и не было никакого плана, и волки идут кровожадно убивать соседей.

Почему они их недолюбливали всегда, ведь никто даже не помнит, с чего началась вражда? Потому что так положено? Как много вопросов было у Лумо и как мало ответов.

Кто вообще придумал отправить кадетов в норы к врагу, отстаивающему свою землю? Это их дом, и они будут грызться до последнего вздоха, чтобы защитить его. Лумо не хотел лезть туда, но что делать? Выбора нет. Ни у него, ни у остальных волчат, брошенных своими лидерами на смерть.

Жаль, мнение его не разделяли остальные. Они восторженно отнеслись к возможности участвовать в своей первой битве и доказать приверженность общему делу. Они хотели совершить подвиг, чтоб слагали о них легенды в том самом светлом будущем. Даже брат его Думо не мог уже сидеть на месте, так чесались лапы его, чтобы рвануть в бой. Глупцы! Какие же они все глупцы! Никто не учил их этому. Никто не делал так раньше. А отдуваться кому? Им? Кадетам, что недавно оторвались от титьки матери? Что это за великий вождь у них, что готов бросить умирать свое подрастающее поколение? За что им идти в бой? За громкие слова о великих идеях и несбыточных мечтах?

Пока Лумо размышлял, рассвело.

А это значило, что песцы отправились по своим норам и начали укладываться спать. Две центурии волков стояли на границе земель врагов. Одна грозная и непобедимая из гвардейцев, а вторая – жалкая и полная слабоумия и отваги. Кадетская.