Непринятый да Непринявший

Попривыкнув к тьме, однако же больше на ощупь, в сундуке она отыскала и накинула себе на плечи шерстяной платок. Захватив второй, тихо спустилась по лестнице в горницу с большим столом по середине. В отворённое ей окно кто-то влез, кому она на плечи быстро кинула покров и, оглядев тьму снаружи, затворила створки. Вряд ли кто-то его видел. Не впервой так лазил.

В свете свечи оказался высокий худощавый мальчишка с растрёпанными тёмными волосами, шею облепившими. Плечи, потирая, князь-отрок Олег бегом кинулся к выходу из горницы.

– Куда? – цыкнула Беляна, хихикая шкодливо.

Мальчишка не ответил и с тихим стоном печь обнял.

– Ты что ж творишь-то, друг сердечный?

– Оставь меня. Я помираю.

Соскользнул платок с его плеч было, но мальчишка с наигранною резвостью вернул его на место и снова обнял топку с стоном. Беляна опять прыснула.

– Тише. Стража же услышит.

– Да плевать хотел я! К чёрту всё пошло!

– Ну, не надо так.

– Сам решу, как надо.

Беляна вздохнула и села на лавку.

Сколько говорила она мужу своему – князю Пересвету – на Олежку легло много. Слишком много для ребёнка. Бедный князичек слушался вначале старших братьев, как и свою жену Неждану. Теперь вот носится от всех. Как наставника его Руна не стало – никому не внемлет.

– Голодный хоть?

– Как пёс.

– Вот, орешки скушай. Корешки остались.

– Маменька. Батюшка здесь?

Беляна вместе с Олегом аж чуть не подлетели. В полумраке маленький Владимир стоял, потирая глаз.

– Великие пращуры… – выдохнула Беляна.

 – Нет, милый. Батюшка наш пока не воротился. Баюшки ступай.

Мальчик скрылся. Беляна замерла. И тут раздался грохот. Малютка Буеслав захныкал наверху. Беляна зашипела и побежала вслед Володе, кой на этот раз точно припустил к себе. Наверху, где ложницы, суета послышалась. Проснулась Ира, крикнула:

– Аддаааай!

– Володя, ляг! – раздался уже громкий глас Беляны.

Тишь разорвалась. Олег скривил уста, напрягая щёку.

– Сердечно прошу не ругать.

 – Он в воздух прошипел. – Я аки ветер тих был.

Хлопнула дверь с улицы. Олег на печь рывком напрыгнул, думая на ней укрыться, да с чем-то с неё соскользнув, на пол рухнул с «ухом». Вскочил, кинулся обратно к горнице, в кою он влез. На лету до искр башкой шарахнулся о край стола. Лоб потирая и попутно проклиная тьму, Олег в слезах от натуги наконец под стол заполз.

Быстрым шагом Пересвет по лестнице поднялся. Мурашки прошлись по Олегу. Не в духе явно брат.