Непринятый да Непринявший

Рявкнул Пересвет, и тишь вернулась, будто не было тревоги. Лишь через мгновенье проявился тонкий всхлип Буеславки малого. Беляна что-то молвила, Пересвет отрезал жёстко. Дверь в постельную супругов в конце затворилась.

Глава 8

Без мира

Всегда Олег спал крепко. Сны редко прерывались. Уже явно было утро. Сквозь веки пробивался свет.

Потянувшись на полу, задел он чьи-то ноги. Одёрнув руку, вскочил и грохнулся башкой о стол.

Услышал он негромкий вздох смиренный Пересвета.

Брат сидел и ел один.

А Олег же, в этот раз стоны не сдержав, ухватил свою главу. Затылок – как упал с печи, лоб – о стол, когда под него спешил укрыться, теперь темя пострадало. Оставались уши. Выглянул несмело Олег из-под стола. От удара паренька о стол, видно, молоко с крынки расплескались. Пересвет обрызганную руку тряпицей вытирал.

– Сядь. – велел он. Есть продолжил. Олег угрюмо сел.

Тишина гнетущая. Все явно ещё спали. Даже солнце полностью пока не поднялось. Голосили петухи. Живот у Олега отчаянно зверел, но Пересвет на брата даже не глядел, уплетая кашу.

И вот окончил трапезу, вытерев платком рот, отставил миску глава рода и взял молоко.

– Сколь годов тебе, Олег?

– Тринадцать.

– Так вот, коль через зиму ты в ночи сюда полезешь я тебе не только уши оборву.

Олег угрюмо глянул на дверь, думая о том, сможет ли он добежать, пока брат подскочит. Пересвет спокоен был. Да он и не подскочит. Только вот манёвр свой Олег проделать не решался.

– Когда возьмёшься за башку? – изрёк Пересвет.

Олег молча скрестил руки.

– Эй, Кондратий! – негромко кликнул Пересвет. – Готовь плеть.

– Не надо! – Олег взвыл, шаги услышав. Мужик остановился.

– Хорошо. Спрошу ещё раз. Когда за ум возьмёшься? – Пересвет отставил крынку. Кондратий ушёл.

– Не хочу я ничего! – Олег взорвался и осёкся, вспомнив, как в ночи уже перебудил всех. Продолжил тише. – Вы ненавидите меня! Неждана, ты, все вы! Затрещину дал Ярослав, как она к нему пришла! Не выслушал меня ведь даже! Говорите, мол, я Чуров.

Моя жена с князей из местных! Мать приехала! Избила – мол, братьев недостоин я! Хочет, чтоб я на престол сел и вас подвинул. Почему ей ничего вы не сказали?

– Герда говорила Ярославу на престол сесть, мне же – моя мать, Лизавета – Весемиру. Ты желаешь, чтобы я боролся с материнскими мечтами? —Пересвет спросил. – Знаешь, может, Игоря и лучшим из нас не считали, но он знал свои долги и достойным был.

– Вот брат и утопился. – обронил Олег.