Непринятый да Непринявший

Мог прислушаться лишь к ней.

Княгиня Дарья зашивала платье дочери своей здоровую рукой. Лишь перевязанная длань[27 - Длань – рука.] напоминала о недавнем страшном нападении на неё в ночи. Не желала Дарья нынче говорить об том ни с кем из девок или женщин. Греза была не исключеньем.

Трагичные события, кои тронули княгиню, также зацепили двух братьев – Чуровых князей. Благо невредимы те. Да не на одних их были покушения. Нападение на Камуса прошло хоть незаметно, однако мужья дщерей[28 - Дщерь – дочерей.

] Чуровского рода не пережили козни. Сестёр-вдовиц – Адёлю и Надежду – с чадами их Ярослав спешно велел свести в Перун, дабы взять тех под покров. Прибыли. Их плач был слышан под полом, которым сидели Греза с Дарьей. Сестёр утешали.

Беляна прибывала в тот миг в хоромах у себя, забрав всех Чуровских дитяток[29 - Дитятки – дети.]. С Дарьей же осталась Греза. Бремя для княгини вновь давалось тяжело. Как же не потеряла она в ночи той страшной чадо при потрясении таком?

Прекрасный лик княгини, кой не портили ни годы, ни тяжесть бремени, украшали хладны янтарные глаза.

Покров сняла она с главы, обнажив свои тронутые сединой, когда-то черны косы. Греза качнула незаметно удручённо головой. В бане с трепетом княжна у Дарьи узрела слупленное плетью тело. Что за жизнь у ней была? Кто избил княгиню так? Как это возможно до шрамов жену изувечить, да ещё такую? С болью Греза Камуса вспомнила и его раны. Братья изрублены ведь так же в битвах многочисленных. Все ли великие настолько жизнью покалечены? Больно Дарья молода для седины своей.

Вновь вой внизу кого-то из сестёр раздался. Как же плакали они по своим мужьям. Даже Дарья, сдвинув брови, подняла глаза. Да вой смешался снова с шумом ветра и Перуна, проникшим в их окно. Вновь княгиня опустила очи к делу своему. Грезу от сестринского горя мурашки охватили.

– Даша, – княжна позвала. – У Сварожевцев же, верно, не принято печалится по своим умершим?

– Мы не их традициями взращены. Увы, – княгиня изрекла тягуче.

 – В особенности твои сёстры.

– Худшего представить не могу себе.

– Мужа потерять? Тебе бы, может, на руку.

Дыханье Грезы дрогнуло.

– Зачем ты говоришь так?

Дарья очи подняла и вновь опустила к платью у себя в руках. Губы чуть заметно её исказились.

– Прости, коль огорчила. Но мне казалось, ты должна понимать, о чём я. Твой супруг вполне добротно брак ваш раскрывает и даже не стыдится.

– Я… – Греза губы чуть раскрыла.