Непринятый да Непринявший

Да немедля после свадьбы услышала, как он меня хотел оставить в Перуне до тех пор, пока на землях, что ему достались от братьев, не отстроили б нам дом. Я так обиделась. Бранилась. Поверить не могла, что он бросит меня вновь, будто свадьбы не было. Снова на моря. Будто бы мы не супруги. Не знаю, с этим ль связано, что он всё же согласился меня с собой забрать, но наконец я оказалась у него на судне. И вот моя мечта воплотилась в жизнь. Я вместе с любимым. Да, мир рухнул, когда он голыми руками на моих глазах человеку свернул шею и выбросил за борт.

Я так кричала, Даш. Ну, а он же повелел мне в каюту возвратиться. Мы плыли ночи три, по-моему. Но более на палубу я не выходила. Камус порою приходил и по космам меня гладил. В моей же памяти застыло, как этими руками он человека умертвил.

– За что?

– Ох, Дарья. Разве спросишь? Вот стоит и говорит с ним преспокойно, глядя в очи, и вдруг резко Камус берёт и… Опомниться никто даже не успел. А это был ведь не конец! Я не понимала всей этой жестокости.

Мне теперь казалось, что он каждый день кого-то убивает, бьёт или глумится. Его команду разглядела. Это ж были изуверы[31 - Изуверы – те, кто проявляет крайнюю жестокость.]. Мерзки, бессердечные. А главное, я поняла, что все эти безумцы боятся мужа моего. Под его взглядом трясутся. Когда на же меня смотрели – не знала, куда от них деться. Как мы прибыли на остров, я в доме заперлась. Надеялась, что тот кошмар наконец не буду видеть. А Камус-то пришёл. Постучал сперва. Я не открыла, ну, а он так вдарил. Дом тряхнуло. Ноги мои подкосились. Он зашёл такой с улыбкой, мол: «Что ты буянишь?» Более не смела закрываться от него. Я взывала к нему часто, обо всём вокруг кошмаре. Он в ответ лишь насмехался, мол, нечего бояться. Он редко оставлял меня в те первые дни после свадьбы. И мне чудилось, что либо он ушей лишился, либо я без языка. До него никак дозваться будто не могла. Камус был мягок со мной, отсмеивался всё. И я не понимала просто, раз он так ко мне обращался полюбовно, то с чего ж не уберёт всю эту вокруг лютость. Мне казалось, коль по чести, что он над мной уж также измывается. То сам в крови придёт, то я слышу, как кого-то молят о пощаде. Всегда отныне мне казалось, что то к нему взывают. Словно бы специально всё это мне в лицо бросалось. И вот я повстречала Рика. – Греза запнулась резко вдруг и оглянулась на закрытую дверь светлицы.

– Рика? – Дарья свела брови.

– Мальчика моих годов.