Непринятый да Непринявший

Та шевельнулась. Что-то сверху, вроде земли, посыпалось на голову. Князь не двинулся на это, стена не поломалась. Судя по звукам, незнакомец наружу деву вынес. Теперь она там дохала. Долго не возвращались до того, как незнакомец внёс её обратно. Положил и пробухтел:

– Вот выпарил тебя. Лежи.

После сердобольный подошёл уже к Олегу. Похоже, даже изловчился и его на руки взять. Князь грубо отмахнулся.

– Сам пойду.

Вместо голоса Олега только вышел хрип, но посыл его был ясен. Незнакомец положил руку князя себе на плечо и вывел наружу.

Смутно до разума Олега дошло осознание, мол, приютивший ведает, что князь почти ничего не видит. Тускло тьму и свет зрел. Улавливал в округе тени.

Подвёл незнакомец Олега к бане. Пока шли, князь неловко спотыкался. Глаза в порядок приводил. Кулаком нещадно тёр. Но мутно всё вокруг. В бане жар ворвался в горло и нещадно резать стал. Кашель грудь ломил.

– Я князь рода Чурова. – наконец Олег хрипло выдавил. Не услышал незнакомец будто.

Князь поймал его за руку. – Я Олег из Чуровского рода. Меня, наверно, ищут.

– Ты знаешь Чура? – вопросил вдруг незнакомец.

– Что? Нет! Я князь Перуна.

– Перуна? Ты, мой дорогой, наверно, повредился здесь вот. – незнакомец положил ладонь на маковку Олега. – Как можно быть князем Перуна? Выше Перуна ведь нет.

Олег замолк, качнув башкой. Куда он попал? Как можно не знать про Перун? Но незнакомца убеждать он нынче был без сил.

Глаза Олег тёр. Что с глазами? Князь понять не мог.

Видно, повредил в реке. Или что ещё…

Выпарив Олега, странный человек отвёл князя к той же постели из соломы. Дал выпить ему вновь отвар. Князь стойко пережил его. После накрылся покрывалом и отвернулся к стенке.

Глава 16

Эка молодец!

Греза в сумраке сидела на подножье ложа. Гляделась в зеркало княжна, кое преподнесла Дарья. Как же оно чудно. Позабыла дома своё такое Греза. Думала, что в Свароге его ей будет не достать.

Украшений не снимая, Греза аккуратно поправляла свои космы и платье оправляла.

Княжна ожидала прихода Камуса. Солнце ушло за горизонт. Ночка наступала. Свечи и лучины постельную уж освещали.

Жофарушка с Адамкой спать ложились в соседней ложнице хором, в коих они ночевали. Греза слушала, как няня им сказывает сказку. Тоскливо было от того, что Камус не хотел делить постельную с детьми. Не помогли даже слова, мол, ложницу одну им могут для ночёвки дать лишь. Его слово – и их две.