Хорошие. Плохие. Нормальные

– Водка есть? – спросил человек неприятно алкоголического вида, и я поняла, что всё не так страшно.

Это не дементор, а просто старый бабки-Иркин клиент, ему нужна водка. За те полгода, что бабки Ирки нет, ее все забыли, а этот человек помнит хорошее, пришел и спрашивает: «Водка есть?»

Я показала знаками «нет», но он всё не уходил, тогда я открыла форточку и сказала в форточку: «Водки нет и больше не будет».

– А что есть? Пиво?

– Пива нет, и вина нет, и коньяка, и коктейлей нет. Я не продаю алкоголь, я просто здесь живу, – втолковывала я.

– Ничего не продаешь? Не ври. Я видел, как ты чемодан с помойки тащила. Алкоголя нет, а что есть?

– Чехов голубой и зеленый, Джек Лондон сиреневый, Майн Рид, пятитомник оранжевый…

Если бы в этом театре абсурда были зрители, они могли бы подумать, что я стою на выдаче книг в библиотеке.

Алкоголик повернулся и ушел, не попрощавшись. Какое счастье, что здесь Маратик. Будь я здесь одна, умерла бы от ужаса прямо на «Саге о Форсайтах», и все.

Ох, опять стук в окно. Вернулся. Стучит в окно. Зачем он вернулся?! Я же сказала, что водки нет.

– Достоевский есть?

Господи, Достоевский… семь утра, ко мне пришли за водкой, вместо водки просят Достоевского… Это же просто… настоящий Достоевский!

Я взяла из стопки серого Достоевского, верхний том, просунула в форточку. Алкоголик полистал и сказал: «Здесь письма, давай другой».

Я просовывала по одному тому в форточку, потом просовывала по два. Хотела по три, чтобы быстрей, но по три тома не влезало, форточка небольшая.

– …Где ты шляешься? – пробормотал в полусне Маратик.

– Достоевского раздаю окрестным алкоголикам.

– Хорошо. Ложись скорее.

– Нет. Вставай и уходи. Иди домой.

Маратик закрыл глаза и сказал, что он совсем не хочет домой, ему со мной хорошо. Между нами возникло что-то прекрасное, за эту ночь я стала частью его жизни.

– Ложись, давай еще поспим.

– Нет. У каждого человека должны быть моральные императивы, мой моральный императив состоит в том, что я не сплю с незнакомцами на одном диване.

– Мы с тобой созданы друг для друга: тебе страшно одной, а мне негде ночевать. Согласись с тем, что я уже стал частью твоей жизни, и ложись.

Легла рядом с Маратиком, подумала: «Какое счастье, что здесь Маратик! Как бы я заснула после такого?» – и провалилась в сон.

28 марта, 9 утра.