Стокер и Холмс. Механический скарабей

Проницательные глаза, а у висков – несколько завитков вьющихся волос, цвет которых я не смогла бы определить. Изящный нос и темные брови вразлет. На вид ему было около двадцати.

Незнакомец отвернулся, словно осознав, что теперь у меня появилась возможность его рассмотреть.

– Меня зовут Пикс.

Он поправил кепку и, к моему удивлению, вернул пистолет.

– Пикс? – переспросила я, убрав оружие обратно в карман.

Не было никакого смысла показывать, что мне не по себе и я нуждаюсь в оружии.

– Это от слова picks?[17 - Pick – обворовывать, обчищать карманы (англ.

).] Как раз то, что вы делаете с чужими карманами. Какая подходящая фамилия!

– Нет, детка. Просто Пикс. Как «пикси»[18 - Pixy – фея, эльф (англ.).]. Я словно злокозненный маленький эльф из легенды, которого невозможно поймать. – на его лице снова появилась кривая улыбка.

Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Маленький эльф из него был такой же, как из меня скромнейшая фрейлина принцессы Александры. Однако в том, что касалось злокозненности, я была вполне согласна.

– Если когда-нибудь попадешь в переделку на этих улицах, просто скажи, что знаешь Пикса.

Его голос снова стал ниже, приобретя прежнюю раскатистую бархатистость, и он вдруг взял меня за руку, отчего у меня перехватило дыхание и внутри все затрепетало. И, прежде чем я смогла вырваться, он поднял мою руку и, не отводя глаз, прижался к ней губами.

Они были теплыми, мягкими и оставили только легчайший след влаги на коже, когда он снова поднял голову. Я поверить не могла, что этот человек позволил себе такую дерзость, и, вырвав руку, отвесила ему пару добрых оплеух.

Тыльная сторона моей руки горела огнем, словно от какой-то жгучей метки, а пульс колотился как бешеный, будто по венам у меня бежала не кровь, а табун лошадей.

– С чего бы мне понадобилось ссылаться на чье-то имя, чтобы избежать неприятностей? – высокомерно ответила я, борясь с желанием стереть отпечаток его губ со своей кожи. – Я Стокер, в конце концов!

– Да, каждой клеточкой своего тела, – согласился Пикс, и его голос был низким и спокойным.

Он медленно стал отступать назад, в тень живой изгороди. – Поэтому я оставлю тебя наедине с собой без малейших угрызений совести.

– Подождите, – я вспомнила его слова о том, что он видел кого-то рядом с музеем.

Я шагнула в его сторону, но Пикс уже скользнул во тьму. Луна исчезла за огромным облаком, а фонари, которые должны освещать периметр музея, были темны. Ветки изгороди шевельнулись.