Стокер и Холмс. Механический скарабей

Сузив список тех, кому предназначалось приглашение или кто нарисовал эти знаки, мы сможем идентифицировать посланника и, надеюсь, понять связь между мисс Ходжворт и мисс Мартиндэйл.

Я была изумлена ее запутанным объяснением. Тем не менее оно имело смысл.

– Но ее мать или сестра знали бы, получи Мэйлин приглашение на самый обсуждаемый бал этого года.

Экипаж двинулся вперед, затем остановился. Я выглянула в окно и увидела длинную очередь людей, высаживающихся из всевозможных транспортных средств.

– «Бал Роз» – это событие сезона, и приглашены только сливки общества.

– Конечно, это так, – ответила моя спутница с намеком на досаду в голосе. – Это был мой первый вопрос Ходжвортам. Ни миссис Ходжворт, ни ее дочь не знали о приглашении лорда и леди Косгроув-Питт.

Я кивнула и отдала обратно приглашение, которое, возможно, ей понадобится, чтобы попасть на бал. Конечно, у меня было свое.

– Что ж, отлично, – ответила я.

Прокрасться в кабинет леди Косгроув-Питт означало получить хоть какую-то интригу на этом скучном вечере.

– Я думаю, что будет разумно, если ваше приглашение будет также помечено точками. Нужно быть готовыми к любой случайности, – заметила мисс Холмс.

– Конечно, нужно, – ответила я, едва сдерживая сарказм, – но мне жаль сообщить вам, что у меня нет в распоряжении особенных чернил цвета индиго от мистера Инквелла…

Я замолчала, когда увидела выражение ее лица.

– Вы правы. Конечно, у вас их нет.

Она достала писчий инструмент, который, предположительно, уже был заправлен специальными чернилами.

Я без единого слова передала ей свое приглашение, и, к моему облегчению, мисс Холмс не отпустила больше никаких комментариев и не выказала каких-либо признаков самодовольства.

Экипаж снова двинулся вперед, а затем остановился. Мисс Холмс использовала маленькие веерообразные крылья броши-стрекозы, чтобы высушить чернила, и после этого вернула мое приглашение. Мы сидели и молчали, пока наша дверь не открылась и кучер в белых перчатках не помог каждой из нас спуститься.

Солнце уже село, и единственным естественным освещением были лишь проблески луны сквозь тонкие серые облака, а также косая линия звезд, искрящихся в темном небе.

Перед нами возвышался особняк, один из немногих в городе, что мог похвастаться своими обширными закрытыми садами. Лестница вела к хорошо освещенному входу на боковой стороне здания, а не к двери, обращенной к подъездной аллее.