Битва за Рим

Я уже много месяцев твержу, что собираюсь это сделать; никто не удивится и не станет меня выслеживать. С какой стати волноваться, раз я столько разглагольствовал о своих планах основать поселения кузнецов, где будут изготовлять любые изделия, от плугов до кольчуг? Поскольку речь идет о недвижимости, никто не попрекнет меня за то, что я занимаюсь деятельностью, несовместимой с сенаторской должностью. Управляющих я найму – с меня достаточно быть владельцем!

Речь Цепиона была такой пылкой, что Друз (который многое пропустил мимо ушей, потому что почти не слушал шурина) уставился на него в изумлении.

– Ты это серьезно? – молвил он.

– Еще как! Кузни и плавильни – только один из проектов, на которые я хочу пустить свое наследство. Причем капиталовложения я собираюсь делать на подвластных Риму территориях, а не в самом городе, чтобы мои деньги не привлекали внимания римских казначеев. Не думаю, что казначейство проявит достаточную расторопность, чтобы выяснять, во что и как я вкладываю средства вдали от Рима, – сказал Цепион.

Друз удивлялся все больше и больше:

– Квинт Сервилий, я попросту сражен! Я и подумать не мог, что ты настолько изворотлив!

– Я надеялся произвести на тебя впечатление, – ответил Цепион, но тут же все испортил, добавив: – Должен признаться, что незадолго до смерти отец прислал мне письмо с наставлениями, как следует поступить. В Смирне меня ждет огромное богатство.

– Могу себе представить, – сухо произнес Друз.

– Но это – не золото Толозы! – вскричал Цепион.

 – Это состояние отца и приданое матери. Отец был достаточно предусмотрителен и успел перевезти деньги прежде, чем его осудили, несмотря на козни этого самонадеянного cunnus Норбана, который пытался ему помешать, бросив отца в тюрьму сразу после суда – еще до того, как его отправили в ссылку. Часть денег постепенно вернулась в Рим, однако не так много, чтобы вызвать лишнее любопытство. Вот почему я, как тебе известно, по сей день живу весьма скромно.

– Да уж, кому, как не мне, знать об этом! – откликнулся Друз.

Он давал приют шурину со всем его семейством с тех самых пор, как был оглашен приговор Цепиону-старшему. – Кое-что меня, правда, озадачивает. Почему бы тебе не оставить состояние в Смирне?

– Нельзя, – поспешно ответил Цепион. – Отец предупреждал, что оно не будет в безопасности ни в Смирне, ни в любом другом городе провинции Азия, где есть банковские учреждения. По его словам, нам не годится ни Кос, ни даже Родос.