Первый человек в Риме

Никополис и Клитумна плакали и верещали от восторга, они висели у него на шее, а когда он стряхнул их, продолжали кружить возле, не желая ни на мгновение оставить его в покое.

– Где теперь я буду спать? – спросил он, отказываясь отдать свои переметные сумы слуге, которому очень хотелось их забрать.

– Со мной, – ответила Никополис, бросив победный взгляд на вдруг поникшую Клитумну.

Дверь в кабинет была плотно закрыта. Следуя за Никополис к колоннаде, Сулла приметил это. Он оставил мачеху в отчаянии ломать себе руки в атрии.

– Я так понимаю, что Липучка Стих теперь хорошо устроился? – спросил он Никополис.

– Сюда, – сказала она, не отвечая на его вопрос: ей не терпелось показать ему его новое жилище.

Она решила отдать ему свою просторную гостиную, оставив себе спальню и вторую комнату – маленькую. Сулла ощутил прилив благодарности. С едва уловимой печалью он посмотрел на нее, испытывая к ней в этот момент более теплые чувства, чем когда-либо.

– Это мне? – спросил он.

– Тебе, – ответила она, улыбаясь.

Сулла швырнул сумки на кровать.

– А Стих? – осведомился он, желая поскорее услышать худшее.

Конечно, она хотела, чтобы он поцеловал ее, занялся с ней любовью, но она слишком хорошо знала его, чтобы понимать: длительная разлука с ней и Клитумной – еще не повод. Любовь должна подождать. Вздохнув, Никополис смирилась с ролью информатора.

– Стих и правда основательно устроился, – признала она и прошла к сумкам, чтобы распаковать их.

Он решительно отстранил ее, затолкал сумки за сундук для одежды и направился к своему любимому креслу – оно было здесь.

Никополис присела на кровать.

– Я хочу знать все новости, – сказал он.

– Стих здесь. Спит в спальне хозяина и пользуется кабинетом, конечно. С одной стороны, это даже лучше, чем мы ожидали. Видеть Стиха рядом каждый день – невыносимо даже для Клитумны. Еще несколько месяцев – и, я уверена, она выгонит его. Умно ты поступил, что уехал. – Она рассеянно поглаживала подушки. – Признаюсь, что зимой я так не думала, но ты оказался прав, а я не права.

Стих въехал как триумфатор, а тебя нет. Омрачать его славу некому… Что тут началось! Твои книги были отправлены в мусорный ящик… Нет-нет, все в порядке, слуги спасли их! За книгами последовали все твои личные вещи и одежда. Поскольку слуги тебя любят, а его терпеть не могут, твои вещи сохранились. Они здесь, в этой комнате.

Его тусклый взгляд скользнул по стенам, по красивому мозаичному полу.

– Хорошая комната, – одобрил он.