Золотой век. Книга 1. Лев

Сломанная нога бесполезно болталась, и боль была невыносимой, но старый гоплит не издал ни звука и в мрачном молчании наблюдал, как Перикл перебирается через край.

Пыхтя и отдуваясь, Перикл развернулся и взял Аттикоса сначала за одну, потом за другую руку. Какое-то время они возились, кряхтя и сопя, хватаясь друг за друга, пока не упали, совершенно обессиленные, на траву.

Чайки носились над ними, возмущенные бесцеремонным вторжением людей на их пристанище с гнездами. Сил у Перикла хватало только на то, чтобы дышать и смотреть на них.

– Не думал… что будет так… трудно, – наконец вымолвил он.

Аттикос сел. При всех травмах, ранах и изнеможении свалиться без сил, как Перикл, он себе не позволил. Его бил озноб.

– Не думаю, что ты сможешь вернуться за моими доспехами и оружием, – сказал он.

Перикл покачал головой и рассмеялся:

– Думаю, что не смогу.

– Тебе еще придется нести меня вниз, к кораблям, – напомнил Аттикос после очередной паузы.

Перикл покачал головой.

– Надо идти, – продолжил Аттикос. – Не хочу отдаваться на милость здешним женщинам, если Кимон решит, что мы не придем. Как думаешь, долго он будет ждать?

Перикл нервно сглотнул. Думать об этом не хотелось. Он перекатился на четвереньки и поднялся. Аттикос кое-как встал на одну ногу, шипя себе под нос.

– Плохо? – спросил Перикл, когда гоплит обхватил его за шею.

– У меня сломана берцовая кость, так что да, можно и так сказать, – ответил Аттикос.

– Нужны две дощечки и пара кожаных ремешков, тогда бы я привязал одну ногу к другой. Если ты не прячешь их на себе, то давай, шевелись.

Перикл раздраженно стиснул зубы, вспомнив, как сильно невзлюбил этого несносного старика.

– Идем.

Аттикос промолчал, и Перикл, согнувшись и приняв на спину нежеланную ношу, сделал первый шаг.

Через какое-то время Перикл неожиданно рассмеялся.

– Что еще такое? – недовольно пробурчал Аттикос.

Сломанная нога болталась, и боль вымывала силы, а от слабости кружилась голова.

– Подумал, что я похож сегодня на Энея. После падения Трои он отнес отца в безопасное место.

– Понятно. И что, этот Эней тоже донимал отца пустой болтовней?

– Нет, – сердито огрызнулся Перикл и надолго замолчал.

6

Перикл устало привалился к поросшему мхом берегу ручья.