Извлечение Камня безумия

ГОЛЬЦИУС. Он изначально стоял у истоков плана возведения моста. Смерть его навеяла сомнений.

ФОМА. Он был всегда хорош собой: тело Аполлона, ум Гермеса, душа Аида. Склочный, жадный и жестокий, но невероятно сильный зодчий, могучий до исполнения любых заказов.

ГОЛЬЦИУС. Смешная смерть или случайности там вовсе не было.

ФОМА. Смешная смерть, когда на унитазе достигает воина она, когда же он мечтал о своей кончине на поле битвы. Но Молох умер с молотом в руках. Достойно!

ГОЛЬЦИУС. Не ты ли говорил, что властные круги увидели отступника в нем самом и мост казался не данью века просвещения, а данью прошлым диким взглядам на природу человека?

ФОМА.

Вполне возможно, что мост напоминал застывший текст к каким-то странным верованиям, поэма прошлому, которое мы все стараемся прикрыть какой-то шуткой.

ГОЛЬЦИУС. Ветви времени столкнулись, мир пережил большой скачок и революцию всех представлений. Ветвь нас превосходит, и все дары внесли смутный распорядок.

ФОМА. Тьма не собирается нас покидать, она цветет за нашими страхами, тревогами, и всей моралью.

Молох это понимал и сохранял он осторожность. Гильдия Зодчих его оберегала, и знала его вес. Я помню его в беседах, он дал мне представление того, что должны отображать фигуры. Из бесед рождались те творения, что украшали мост. Что пошло не так? Со смертью Молоха строительство продолжила гильдия, имена не называли продолжателей. Идет расследование.

ГОЛЬЦИУС. Я помню на строительстве машин.

ФОМА. На новшества коллегия отвечает теплотой.

ГОЛЬЦИУС. Трюкачи и маги сохраняют верность всем традициям.

ФОМА. И вот поэтому вас можно возносить за верность. Сейчас, когда Гильдия Зодчих нависла тенью над нашей малой гильдией, они хотят, чтоб в мастерских в помощники пришли машины.

ГОЛЬЦИУС. Твой голос все еще имеет вес в совете?

ФОМА. Я исключен уже как год.

ГОЛЬЦИУС. Причина есть?

ФОМА. Мы перестали вести спор, справедливо клеймить изъяны все. Разложение закралось в головы моих соратников. Машины занимают место чаще, имеют даже голос свой, отдельный.

Небывалая пощечина всем скульпторам! Машина – раб. Но я – не раб машин.

ГОЛЬЦИУС. Что-то не так с моей машиной. Имеет странные изъяны.

ФОМА (расчесывает бороду). Звучит как начало хорошей комедии.

ГОЛЬЦИУС. Лакей мой неуклюж, что для машины странно. Он совершенства достиг в подражании меня, что может быть опасно.

ФОМА. Старые опасения. Я менял своих лакеев множество раз. Обратись с письмом, придет механик.

ГОЛЬЦИУС.