Золотой козленок

? Милостыня ? одна из форм цинизма, независимо от того ? просишь ты её или подаёшь, поскольку она притупляет в человеке инстинкт самосохранения, – Жульдя-Бандя с высокомерным ехидством бросил взгляд на необразованного товарища. ? Сложно себе представить, что доставляет большее отвращение ? подавать или просить милостыню.

Глава 10. Чудесное превращение одесского фармазона в биржевого маклера

Шествуя по Гороховой, Жульдя-Бандя в разрезе белых ажурных занавесей увидел привлекательную парикмахершу, колдовавшую над головой какого-то пижона.

? Стоп! ? скомандовал он, придирчиво осматривая причёску друга. ? Вам нужно срочно поменять имидж. Сейчас мы из одесского фармазона сделаем нечто экзотическое ? торгового менеджера, биржевого маклера или, на худой конец, страхового агента. Люди с большей радостью отдают свои сбережения страховым агентам, нежели мошенникам. Хотя их отличает только то, что страховые агенты грабят людей цивилизованно и, замечу, ? Жульдя-Бандя воскресил указательный палец, ? честно платят с награбленного налоги.

Он бесцеремонно втолкнул дружка в парикмахерскую. В фойе, на тумбочке возле двери женского зала зелёный попугайчик долбил клювом дверцу клетки, по-видимому, с намерением обрести свободу.

? Уровень свободы зависит от ширины камеры, ? констатировал Жульдя-Бандя и, заглядывая в проём двери мужского зала, спросил: – Девочки, вы не могли бы сделать из этого примата человека?! ? он, улыбаясь, кивнул в сторону Фунтика.

? Прошу, я как раз на этом специализируюсь, ? пригласила в свободное кресло шатенка со всклокоченными, как после пожара, волосами.

? Впрочем, достаточно будет привести его голову в порядок.

? О, это к психиатру. Как стричь? ? парикмахерша обратилась почему-то к Жульде-Банде, будто тот привёл малолетнего сына.

Фунтик кивнул на фотографию напротив, над зеркалами. Его тут же запеленали под самое горло нейлоновой накидкой.

? Гламурный подонок. Он продаст родину за три рубля, ? Жульдя-Бандя презрительным взглядом окинул фото холёного юноши с зачёсанными назад глянцевыми волосами.

? А ты за десять? ? съехидничал Фунтик.

? Тысяч империалистических долларов! ? гордо и торжественно уточнил поистине дороживший отчизной посетитель.

Синеволосая, стриженная под каре, с горбинкой на носу парикмахерша хихикнула, перестав щёлкать ножницами:

? Впервые вижу такого патриота.