Росич. Мы наш, мы новый…

Да он… Да мигом… Вот глазом не успеете…

Совсем скоро ребята стали замечать, что поручения становились все пустяшнее и пустяшнее, словно их держали не за младших товарищей, а за мальчишек из подворотни, которых можно вот так вот походя отослать за табачком, так как самому пройти пару десятков шагов вроде как и лень, и зазорно. А ведь прошло только два дня. Поэтому парни сговорились: если не по делу, то игнорировать такие просьбы. Чай, не баре.

– Дядь Антон, дак вон он, дядька Семен, сами-то чего не сходите? – наконец пожав плечами, ответил парнишка.

Договориться договорились, но моряк-то и возрастом постарше, так что уважение он решил соблюсти.

– Я че, салага, спросил тебя, где Семен, или велел принести табаку? – построжавшим голосом и недовольно нахмурив брови, бросил матрос по имени Антон.

Малкин, акустик с «Росича», растерялся от того тона, которым заговорил старший. Оно понятно, сирота приютская, но почтение к старшим им внушалось строго-настрого, и не только в прежнем приюте, но и в Магадане.

Чего это он так разозлился, вроде и не грубил ему, просьба пустяшная, а он эвон как взъярился?

– Осади, дядь Антон, – раздался голос со стороны, и, обернувшись на него, матрос увидел такого же юнгу, разве в плечах покрепче, но тоже малец. – Чего он, Васька?

– Дак табачку попросил принесть, – почувствовал небывалое облегчение Малкин при появлении друга.

– Попросил или велел? – нахмурился Вахрушев.

Ох уж эти миноносники, ну чистые старшаки в приюте.

– Считай, что и велел.

– Сам сходит.

Матрос ошалело наблюдал за этим диалогом – он никак не ожидал такой наглости. Вот как появились эти юнги, так их все и гоняли и в хвост и в гриву, никому они и слова поперек не сказали, а тут поди ж ты, раздухарились. Ну, братушки, не обессудьте. Антон поднялся и, напыжившись, сделал первый шаг к парнишке, что поздоровее.

– Дядь Антон, осади, не то оба под арест пойдем, а ты еще и битым.

Оно тебе надо? – все же постарался решить дело миром Сашка, вот только слова он для этого нашел не те. Ну никак это не могло остановить Антона, а вот подзадорить лишок – это пожалте, это сколько угодно.

Что произошло дальше, Антон так и не понял. Парнишка был не маленьким, да только и он жизнью битый. Вот не ожидал он, что его как кутенка ткнут носом в песок, едва он ухватит парнишку за отворот.