Вепрь. Лютый зверь

Когда детишек малых хоронили, тоже душа стонала, но та боль ничто по сравнению с этой… когда всех порешили… а Млада ведь тяжелая была.

– Знаю.

– И как мне быть, Добролюб? Что делать?

– Это решать тебе. А только жалеть себя любимого – не дело.

– А что же, к наковальне становиться?

– А хотя бы и так. Я вот для себя решил, что буду резать гульдов, покуда сил моих хватит.

– И я с тобой, – вдруг спохватился Богдан. – Стрелять я обученный, так что одного-двоих спроважу на тот свет, а там и помереть можно.

– А не нужен ты мне в бою с таким настроением, потому как я жить хочу долго, очень долго – и так, чтобы гульдам каждый день моей жизни в горесть был. Вот как я хочу жить, а не по-дурному смерть принять.

– Ну так, значит, так.

– Не пойдет, Богдан. Не держи обиду, но не боец ты.

– Так что же мне тогда остается? Пить? Или самому податься в Гульдию?

– Неверно мыслишь.

– А как надо? Подскажи.

– Я хочу ватагу сбить и докучать гульдам. Но это дело простое. А вот обеспечить ватагу всем потребным для боя – это вопрос куда более серьезный.

Вот где ты мне понадобишься, как никто другой.

– Стало быть, к наковальне?

– Можно и так сказать. Будешь ковать нам оружие и всякое снаряжение.

– Я ведь не оружейных дел мастер.

– Не беда. Не боги горшки обжигали, научишься. А уж тем оружием мы постараемся кровушку аспидам пустить так, что озеро запрудить можно будет.

В этот момент к столу подошла давешняя подавальщица и поставила перед Богданом кувшин с вином и кружку, после чего удалилась.

Кузнец с вожделением посмотрел на кувшин и уже потянулся к нему, когда вновь заговорил Виктор:

– Если мучит жажда, у меня еще квас остался, попей. Коли возьмешь вино, считай – разговору не было. Я готов помочь, подсказать, поддержать, но сопли утирать не стану. И жалости от меня не жди.

Богдан с нескрываемой злобой посмотрел на Виктора. Вот кто объяснит, отчего у пьяных и тем более у похмельных так резко меняется настроение? То он кроткий, как ягненок, и ласковый, как кошененок, а то взъярится, как тигра зубатая.

Волков спокойно выдержал этот взгляд. Кузнец, все так же злобно глядя на бывшего хозяина, схватил кувшин и разом опрокинул себе в глотку. Правда, длилось это недолго, потому как квасу там оставалось на пару глотков, – скорее не для утоления жажды, а для обозначения позиции. Вот и ладно. Пусть лучше злится на Виктора, нежели топит свое горе в вине. Помощь Богдана ой как понадобится, имелись у Виктора кое-какие задумки.