Возвращаясь к жизни? Том 4

– Понятно, на месте узнаешь. Ладно, вот твой планшет, думаю, оставшегося времени тебе хватит на изучение.

– Вы все же решили оставить меня командиром? – Взяв планшет, спросил Артём.

– Я бы очень этого хотел. Если решишь не возвращаться, сам назначишь командира вместо себя.

– Верьте в людей майор, так легче.

– Попробую.

Борт Эсминца «Бесстрашный», Артём

Майор ушел, а я занялся изучением содержимого планшета. Там была развернутая схема нашего корабля, данные навигации для полета и несколько строк о самой планете.

Скупость данных меня поразила. Получается, не вернулся не только экипаж, но и утеряны все данные с накопителей. А может и корабль не вернулся. Словам майора верить сложно. Что ж, осмотримся на борту, тогда будет все понятно.

*****

В течение суток «Бесстрашный» выполнял торможение. В последней фазе мы сидели в специальных креслах как при старте. Эсминец активно маневрировал, отчего перегрузки были весьма ощутимы.

Наконец гул маршевых двигателей стих и нас попросили на выход.

Все двинулись к переходному тамбуру, но нас завернули в другой коридор. Через десять минут мы вышли на ангарной палубе. Наш шатл занимал практически все пространство. Почему наш, так на нем была надпись «Гравитон-1».

Ко мне подошел средних лет мужчина в тяжелом летном скафандре.

– Артём Ветров?

– Да.

– Я ваш второй пилот Эд Заннес, прошу на борт.

Я махнул остальным и сам двинулся к опущенному пандусу.

– Вместительная машина.

– А полетные качества еще лучше. На Новье таких машин просто нет.

 – Сказал Эд.

– Экипаж жаждет насладиться, прошу Эд, ознакомьте нас с ее летными характеристиками.

Эд заулыбался и повел нас в недра борта.

К огорчению Эда сам перелет не произвел на меня должного впечатления, не то, что на остальной экипаж. Все восхищенно комментировали маневры Эда. Конечно, для обыкновенных, не оборудованных антигравом кораблей, это были невероятные пируэты. Я тоже в этом участвовал, но не более. Видимо для их технологий это было прорывом, а для меня, такое – недоделанный «кровосос».

Двух-векторный антиграв не обеспечивал должной компенсации при маневрах. Часто запаздывал во время сложных маневров. Смысл в нем был один – посадка и взлет с планеты. В космосе его маломощного поля едва хватало на незначительный упор вблизи планетоидов, о чем я и поведал нашему пилоту, весьма огорчив его.

– Ну, что вы Эд. Ваше пилотирование просто виртуозно. Вы не виноваты в том, что аппаратура пока не доведена до ума.