Возвращаясь к жизни? Том 4

 – Я повернулся к экипажу. – Нерис, сможешь настроить программное обеспечение установки антиграва?

– Попробую, я еще слабо представляю принцип работы этого устройства.

– Это меньшая проблема, поверь мне. Эд, пора и на борт, а то майор расстроится.

Эд улыбнулся, и круто развернув челнок, полетел в самое скопление астероидов.

Сама база и верфь, на которой проходил ремонт «Гравитон», будто прилипла к огромному булыжнику. Эд рассказал, что базу специально построили в этом астероидном поле. Подальше от глаз ненужных ну, и по причине огромного количества железа, да и других минералов в астероидах.

На верфь завозили лишь нефтепродукты и продовольствие. Все остальное брали на месте.

«Гравитон» оказался шарообразной конструкции. Что ж, вполне рациональная компоновка. Он выглядел таким себе макрофагом на поверхности астероида. Пучки антенн и разнообразных излучателей торчали в разные стороны как иммуноглобулины на мембране макрофага. Я указал Эду на это сходство, он странно на меня посмотрел. Видимо он и представления не имел об иммунной системе человека, а собственно, зачем это пилоту.

Эд запросил посадку, на экваторе корабля раскрылся посадочный порт. Отлетевший небольшим облачком смерзшийся воздух подтвердил мое подозрение, что до упругих полей они еще не додумались. По односложным переговорам с кораблем я понял, что на посадку нас сопровождает подобие искусственного интеллекта.

– Эд, это искусственный интеллект корабля?

– Да, это новейшая разработка наших ученых. Первый саморазвивающийся компьютер.

Жаль, что его не установили перед первой экспедицией.

– Вижу, вы более информированы, чем все мы.

– Есть немного.

– Поделитесь?

– С удовольствием. – Сказал он, плавно опуская шатл на платформу шлюзового отсека.

После непродолжительной экскурсии по кораблю мы все собрались в кают-компании и Эд начал свой рассказ.

– Ну, что вам рассказать, даже не знаю. На «Гравитоне» я уже больше года. Я встречал корабль за облаком оорта вместе с другими экипажами. Именно мне повезло обнаружить его и первому подняться на борт.

Так я и стал постоянным и единственным членом экипажа. Я излазил его основательно, вместе с техниками. Все искали неполадки, которые привели к гибели экипажа, но так ничего и не нашли. Вся техника работала штатно. Одно было странным – все компьютеры были словно зачищены. Создавалось такое впечатление, будто они никогда не работали, а были только запущены. Проверяя носители, мы не обнаружили даже фрагментов данных.