Охранитель. Мятеж в империи

– Ой, простите, ваше высокопревосходительство! Минуту, – пролепетала она, а спустя десяток секунд объявила: – Связь с императорским домом. У аппарата камердинер ее величества.

Какой-то чопорный слуга, узнав, кто желает переговорить с императрицей, потребовал доказательств, пробубнив:

– Звонят тут всякие, Ольгу Николаевну в расстройство вводят.

– Любезный, бумаг тебе показать не могу, что-то личное говорить не собираюсь. Позови тогда ротмистра Ларионова или начальника охраны Еремеева, с ними переговорю, – заявил я, чувствуя, что начинаю закипать.

Вообще, следовало с дороги отдохнуть, переодеться, обдумать сложившуюся ситуацию, а только потом объясняться. Раздражение в таких делах плохой помощник, но раненых и убитых в перестрелке с имперскими войсками никогда не забуду. Соединил-таки меня камердинер со своей хозяйкой.

– Слушаю! – нервно произнесла в трубку императрица.

– Здравствуйте, ваше величество, – произнес я.

– Кто это? Иван, ты?!

– Да, Ольга Николаевна.

 – У меня дернулась щека. – Это наместник Урала, Иван Чурков.

– Слава тебе господи! Очень рада, что ты нашелся!

– Нашелся? – удивился я. – Да что вы говорите! Я-то думал, что сумел сбежать от ваших войск, которые жаждали моей крови. Позвольте заметить, после нашего с вами в столице разговора и заверения, что моим войскам никто мешать не станет в подавлении мятежа!

Да, честно говоря, в тот момент у меня возникли разные эмоции.

С одной стороны, был сильно на Ольгу зол, а с другой – рад ее слышать. Допускаю, что не будь рядом со мной в кабинете хмурого Гастева и мрачного Анзора, то разговор сложился бы по-другому. Скорее всего, и Ольга Николаевна находилась не одна, к тому же есть еще любопытные уши барышень-телефонисток, которые, с большой долей вероятности, страдают излишним любопытством.

– Иван Макарович, к этому происшествию не имею никакого отношения. Насколько знаю, после разбирательств и уточнений на месте все ваши люди вернулись в расположение своих частей, – сухо ответила императрица, а потом добавила: – Однако за неподчинение имперским войскам лично вам и вашим подчиненным вынесено строгое порицание.

– Вы подписали какой-то указ? – удивился я.

Это было бы в духе императорских советников, когда вначале награды дают, а потом в почетную отставку отправляют.

– Это устное порицание, – ответила императрица.