ИЛИ́Я

Потому что парень проявил слабость… Всякий раз, сталкиваясь с трудностями, он выбирал для себя быть слабым!

Над аудиторией нависла мертвая тишина и, кажется, сейчас только слушатели стали понимать, к чему клонит оратор, и Гл герою осталось лишь подвести резюме всего сказанного, что он, собственно, не замедлил сделать:

– Не обстоятельства делают человека сильнее или слабее, отнюдь… Сильным человека делает – его выбор!

VIII

Сейчас мы с вами перенесемся в более поздний фрагмент жизни нашего Гл героя, с которого, собственно, относительно непрерывно и продолжится более подробное изложение его истории.

Итак, приготовились?.. Начали!

Место действия на сей раз достаточно банальное, в отличие от всех предыдущих сцен: отдел кадров при устройстве на работу. Уверен, данная локация знакома каждому. И ничего интересного многие в ней заведомо не усмотрят, но я попрошу не спешить с прогнозами, друзья, потому как в данном случае в этом кабинете оказался все еще довольно юный Гл герой. А все, что касается его личности, как некоторые из вас, вероятно, уже успели для себя заключить, не является заурядным и посредственным, где бы тот не находился.

В самых примитивных местах и в самых обыденных ситуациях с нашим героем происходят весьма необычные вещи, как вы, впрочем, еще не раз впоследствии убедитесь. Такой уж он человек: сам по себе неординарный, и посему притягивает к своей персоне все необыкновенное.

Так вот, у кабинета «Отдел кадров» одной из прогрессирующих строительных организаций собралась небольшая очередь сидевших вдоль стены на неудобных стульях мужчин, по большей части среднего возраста.

Все они пребывали в ожидании своего череда. Те, кто постарше, сохраняли невозмутимое спокойствие – молодые же заметно нервничали и болтали без умолку между собой, попутно выведывая у «стариков» нюансы возможного отказа при приеме на работу в данную контору.

За дверью в кабинете уже сидел Гл герой. Характерной бороды у него еще не было, не было даже щетины. Он сидел на таком же неудобном стуле, как и те, что снаружи, был гладко выбрит, и имел опрятный, примерный внешний вид.

Лицо его сияло детской наивностью, без единой морщинки, и излучало простодушие. Но глаза его не были так просты. В них уже таилась какая-то энергия, жгучая, проницающая и покоряющая себе все сила, но спящая – не активная. Светлая рубашка, слегка ему великоватая, добавляла его образу невинности, а девушке-кадровику, сидевшей напротив него за небольшим потертым столом, умиления.